Арройо

-Слушай, это конечно не мое дело, но твой живот напоминает мне о муках голода детей, которых так приятно им мучить, а так же о детях, которые еще не выбрались из утробы чтобы понять куда они попали. Так какое зло из этих двух поразило тебя в самое брюхо?
-Второе.
-Ты беременна. Чудесно. А я бесплодна. Зато мне не нужно ложиться под мужчин без особой на то надобности и меня не пытаются удержать в селениях силой.
Клэр взглянула на Офелию украдкой – та перехватила этот взгляд и ответила своими острыми желтыми глазами. Её островатые, злые на вид уши и длинная русая коса придавали ей какое-то чужеземное обаяние. Может она из тех мифических русских которые устроили весь этот ад? Хотя Максимус всегда говорил, что ад устроили как раз прежние жители этих мест, а слепая помнящая день начала войны и видевшая знаменитый гриб на западе старейшина твердила, что все равны перед «Ванга стайлом». Ванга Стайл – очень сильное колдунство, ведь видели тот гриб, по словам старейшины миллионы, а дожила до ста лет одна она. Все умерли почти что сразу, а она еще будет жить, возможно, даже еще одну сотню лет, станет сухой-сухой, но так же бодро будет танцевать свой танец бездонными звездными летними ночами. Оседлала воображаемого брамина и вперед.
-Скажи, если это не секрет, ты серьезно должна спасти свою родную деревню? Они послали спасать деревню пятнадцатилетнюю беременную девушку, у них там, что никого посерьезней нет? Что это за деревня такая, я уже туда хочу. Или это прикол такой, может над тобой пошутили. Может, от тебя по-тихому избавились, потому что ты больна какой-то заразой?
-Я должна сделать то, что должна. – Улыбнулась ей от всего сердца Клэр. Она так редко улыбалась, что получилась не очень. Клэр решила больше не пробовать и оставаться какой есть – не улыбчивой с детства.
-Тогда мои тебе соболезнования. Хотя не принимай близко к сердцу – мы все умрем. Знаешь – просто верь в свои силы. У тебя обязательно получится. Ты справишься. – Тут Офелия стала веселой донельзя. – Я даже уверена ты не одну свою деревню, а весь этот сраный к черту мир спасешь. – Офелия подмигнула ей. – Так что держись, дел у тебя еще много, смотри, чтобы то, что у тебя внутри не вывалилось раньше, чем мы дойдем до ближайшего поселения, где из тебя появится на свет еще один благодарный за свое рождение в этот мир цвета детской неожиданности полноправный гражданин пустошей. – С подъемом оптимизма в голосе закончила Офелия.
-Ты всегда так много говоришь? Это называется «бард»? Откуда я знаю это слово, что оно означает?
-Ты не представляешь как часто мне на это указывают. Я могу говорит без умолку, не обращай внимания, это просто тренировка, как отжимание для таких как я.
-Таких как ты?
-Что ты умеешь?
-Многое.
-Из того чем можно убить?
-Ты умеешь убивать языком?
-Я попробую проткнуть тебя насквозь языком этой ночью. Это была шутка, расслабься. Что ты умеешь, чему тебя учили в твоей деревне.
Клэр показала на бумеранг.
-Что, ты умеешь кидать бумеранг, серьезно?
-Да, — слегка смутилась Клэр.
-Ну, хоть что-то. Слушай. Я, конечно, могу тебе этот вопрос не задавать. – По панибратски обхватила за плечо своей рукой новоиспеченную подруги Офелия. – И все же вопрос вертится у меня на устах. А ловить ты его умеешь? – Сквозь привычный ей дерганный смех спросила она и взглянула прямо в глаза Клэр. – Потому что кидать бумеранг и я умею. Заметь, я отнюдь не хочу умалить твое искусство кидания бумеранга, вдруг это скажется на твоем чувстве собственного достоинства дикаря, и ты станешь биться на земле и пускать слюни?
-Когда ты сказала что у тебя Карт Бланш от какого-то там злого и страшного работорговца… Ты дала им листовку со списками пунктов вакцинации от человеческого бешенства, которая была новая и исписанная чей-то кровью, откуда ты её взяла?
-Жителей вашей деревни учат читать? Вот как? А на карте деревню отметишь?
Клэр многозначительно смотрела на Офелию.
-Ладно, попытка не пытка. И все же про пытку – как ты относишься к боли? Чисто женский вопрос, глядя на твой чуть приятно округлившийся животик. – Погладила пупок Клэр своими длинными тонкими сильными пальцами Офелия. – Потому что замечаю в последнее время у рейдеров странная охота искать детей умеющих читать и увозить их к себе на сексодром.
-Сексодром? – не поняла Клэр. – Что-то в роде храма испытаний?
-Да, там молятся мужскому половому хую и меряются им в специальной олимпиаде. Это такое место для сумрачного размножения местных панков. На самом деле укрепленный и превращенный в полноценную крепость с круговой обороной стадион, а теперь еще и площадка для концертов. Внешние стены такие толстые и высокие что артобстрел прямой наводкой им не опасен. Там они собираются, чтобы культурно отдохнуть, понимаешь? Обмен опытом разгульной жизни, сумрачное крестосварное мотолевославие и поклонение артефактам Зоны 51, культурное тыкание ножом в брюхо собутыльника собеседника, заезды на байках, метание топоров в раскрашенных во все цвета американского флага шестилетних дикарок и прочие гуманитарные мероприятия.
-Тебе нравятся плохие вещи?
Офелия облизнулась и посмотрела на Клэр сверху вниз.
-Ты сейчас говоришь как маленькая девочка, которую раскрасили во все цвета нашего флага и привязали голышом к столбу. Плохая вещь вот-вот готова уже с тобой случиться. Ты умеешь писаться, Клэр? Почему ты отличаешься от всех тех уверенных в себе родоплеменных сучек, что я встречала во время своих странствий? Ты уверена, что тебя не кинули, что то место, куда ты идешь – тебе действительно позарез необходимо, может пора вернуться обратно в селение пока твой живот не вскрыли и ребенка не съели опосля молитвы господу нашему единотреклятому, а?
-Я совершала плохие вещи. – Созналась пятнадцатилетняя Клэр смотря себе под ноги.
-Да ты что?! – рассмеялась Офелия. Это право забавно. Давай попробуем как-нибудь их посовершать вместе? За компашку и портить карму веселее.
-Что такое карма?
-Это реакция на твое предшествующее текущему поведение, определяющая степень приветливости к тебе мира. Расспроси подробности у гиков с сухогруза которые круглосуточно дизасеблируют старые игрушки. Корабль стоит в порту Сан-Франциско, как раз напротив острова-тюрьмы Алькатрас, снаружи он кажется безжизненной грудой ржавого столетнего металла оплетенного водорослями длинною в милю, а внутри – маленьких бинарный счастливый мир девочек-наркоманок и мальчиков-технарей. Хочешь туда со мной? Там почти так же прикольно как в вашей деревне, я думаю, только вода там гадость – от неё у меня к полуночи живот светиться начинал, пописала – свечение спало. Впрочем, мне это не так страшно как некоторым. Там можно круглосуточно трахаться и ни о чем не думать, потому что сухогруз вез консервы, армейские сухпайки и сухой спирт, представляешь?
-Хочешь сказать братство стали приветливее к подобным мне?
-Да ну то ты. – Снова обняла её Офелия. – Мы – единственные законные наследники Великого довоенного НАТО на Земле, мы те, кто защищает пребывающую век в хаосе анархии Страну от технократов из ЮАР, этих псов Черного Властелина считающих себя наследниками ООН. В нас – вся сила и надежда Пустошей. Вот приставь себе Рай на земле. – Вытянула она руку к горизонту и глаза Офелии намокли словно бы она взаправду видела то о чем говорила, но говорила она словно бы специально так чтобы Клэр не верила ни единому её слову. – Нет, представь что-то еще более лучшее чем Рай. Там нет ничего что бы могло тебе навредить, покусать или оплодотворить на силу. У нас на западном побережье открылся новый центр для установления контактов с дикарями вроде тебя, «Новый Гуантанамо» называется, давай отмечу на карте.
У Клэр складывалось впечатление, что Офелия может и скаут братства но саму свою организацию тайно ненавидит взаправду.
-Тогда почему ты в сестрах битвы?
-Сестры битвы? Это такая организация при братстве, там девушки, от которых мало толку в деторождении могут найти свою вечную славу в сражениях, то есть умереть в первом, втором, максимум третьем столкновении с войсками Африканского Анклава.
-Анклав так силён?
-Ну, если не считать их легкой быстрой надежной моторизованной брони с источниками питания повышенной мощности – мегаватт против наших стокиловаттных изотопных генераторов, то да. Их по шесть несут беспилотные черные вертолеты, внутри каждой брони скрыто маленькое черножопое существо которое считает всех белых людей – генетически дефектными и подлежащими немедленному уничтожению. Ведь их Вождь сказал им, что именно белые начали сто лет назад войну и изгадили полпланеты вызвав ядерную осень, пока запад наносил ядерные удары по востоку – то огрызался невиданным биологическим оружием и наступил Конец Порядка, люди устали, страны начали дробиться и великая страна распалась на пятьдесят отдельных колоний, которые больше не верили Капитолию и тем кого обуяли бесы в нем. Знакомая история? Вам так рассказывают о прошлом, или иначе? Я не знаю все байки о прошлом, зато… я видела съемкам нашего агента, девушки попавшей к ним в плен, уже после стерилизации она стала их собственностью, видео длинной всего в полчаса описывает её короткую жизнь в южной Африке, был трансфер со спутника но они отследили и прикрыли, они единственные кто может уничтожать спутники и запускать свои системы в космос, ты знаешь что такое космос, Клэр? Собственно даже не выдай она себя им – все равно не жилец. Все что она успела заснять – как огромный негр оплодотворяет белокурую красавицу, потом ей две негритянки перерезают горло и отрезают молочные железы, отрубают голову, снимают тело с члена и несут на кухню, голову насаживают на член и начинают делать минет прямо той черной головке, что торчит из её раскрытого рта. Наш агент была следующей, она просто стояла и смотрела, не пробовала бежать, это было бесполезно – на десятки тысяч километров ни одного друга, представляешь? Одни черножопые ушлепки. Теперь у нас есть хороший агитационный материал, мы показываем эту запись любому вождю, атаману, главарю стаи, сомневающемуся в том, что именно мы добро в этом мире, а не они, черные, что прилетают с юга и с востока на вертибердах. И помогать нужно нам, а не им, потому что они всех белых просто приносят в жертву, думая что очищают, таким образом, мир от всей той заразы что сбросила на нас Россия и Китай, от всех этих вирусов ВИЧ передающихся воздушно капельным путем и вирусов человеческого бешенства, вирусов бродячих немертвых, которых были десятки модификаций но мы до сих пор надеемся что время убило голодом всех зомби в городах, и в остатках лесов их больше нет. Что ты думаешь о черных с непострадавшего континента, Клэр?
-Они дикари? – Чуточку шокировано спросила Офелию Клэр. – Каннибалы?
-Они не каннибалы и не дикари в привычном понимание этого слова. Их ритуалы подчинены их культу, который захватил всю не пострадавшую в последней войне Африку и грозит подчинить себе и наш материк. Они намного опережают нас во всем, хотя бы потому что мы используем разработки нашего прошлого бережно их сохраняя и доводя до ума, а они рвутся вперед в будущее в котором нас по их понятиям нет и быть не должно, только черные люди на черной-пречерной планете. Темнокожих обитателей североамериканского материка они может быть и пожалеют, если те смогут доказать что в их роду не было белых, а так сделают своими псами, что будут выслеживать нас и убивать. Псами, которые живы только до тех пор, пока полезны своим хозяевам. Так что если ты когда-нибудь попадешь в наш Новый Гуантанамо не страдай понапрасну. Что бы с тобой там ни сделали – все на благо нашей страны. Там проводят опыты над людьми, если ты не знала, ищут ту малую часть имеющих природный иммунитет, которые есть всегда, но которых так трудно найти.
-Поэтому во всех селениях с той стороны Каньона их агенты?
-Да. Вы живете по другую сторону Каньонов?
-Мы обрубили висячий мост.
-Это не проблема. Вас легко обнаружат с воздуха анклавовцы, проблема для нас вас найти потому что у нас напряг с воздушными судами. Прилетят на своих вертибердах, спустятся, выйдут оттуда высокие исполины в черной сверкающей на солнце всеми оттенками черного злата доспехах. Раком вас всех поставят, всех юных дев увезут, и детей. Старше тринадцати девушки их не интересуют, почему-то бытует мнение, что из-за плохой воды у всех дикарок к тринадцати годам уже рак и матки и яичников, в лучшем случае, и они ни на что не годны.
-У нас хорошая вода… была.
-Да? Я еще больше хочу знать, как попасть в твою деревню. Вдруг там есть место для такого одинокого, симпатичного, юного и много полезного знающего путника как я? Шутка.
If I Was Your Vampire – Marilyn Manson – Eat Me, Drink Me

Люси Крафт

Люси но Таби (3)

-У нас в селении живут в общем-то добродушные люди, которые хороши каждый по себе, но вместе они меня пугают.
-Чем?
-Это странно. Трудно объяснить. Наверное, их привычкой сообща все решать за других и находить в этом эстетическое удовольствие. Коллективизм, они установили свои порядки и тащатся от того что это порядки именно их, а как их воспримут их же дети им плевать.
-Экстетическое? Это как комическое?
-Это от слова эстетика.
-Что такое эстетика?
-Наука о прекрасном. Офелия – ты не знала? Ты думаешь – тут такие же люди?
-Люди везде одинаковы. Впрочем – я это узнала оттуда же, откуда ты прочла про эстетику. Ты думаешь, нам нужно верить людям, которые не смогли сохранить цветущий мир девственным чистым и счастливо умерли, оставив своим потомкам всю эту помойку? Так вот, отныне – эстетика это наука об ужасном. Людям нравятся плохие вещи, они получают от этого сексуальное удовольствие, я видела, как это происходит, я чувствовала этот запах, который источают при этом люди, животные их тоже чувствуют, когда насилуют и едят в процессе маленьких детей все собаки за полмили от этого места приходят в неистовство. Не от криков, от запаха, это как адреналин, чувство заразное как зевота. У меня очень чуткое обоняние, я слышала запахи этих людей. Будем звать их эстетами. Впрочем, как их звать второй вопрос, первый – где найти на них всех патроны.
-Почему они все это делают? Разве они не хотят чтобы после них кто-то жил? Зачем ради минутного удовольствия калечить детские судьбы?
-Ты рассуждаешь как персонаж старой книжки. Хорошо я отвечу тебе как персонаж книжки новой. По той простой причине, что человек после сильного потрясения склонен к самоедству. Например – он начинает себе грызть ногти. Все человечество тоже склонно к этому, и оно еще никак не отойдет от потрясения прошедшей войны. Поэтому, забившись в угол, и грызёт неистово своих детей, а они снова потихоньку отрастают.
-Офелия. А ты умная. – Как дурочка сообщила Клэр, уставившись на костер, горевший посреди городка. Вокруг костра изредка пробегали тени собак. Они ждали, когда же кто-нибудь придет или приползет из пустошей на свет и у них будет хоть и поздний – но ужин. Убегать подальше от огня ночью даже собаки боялись. Они любили нападать сразу, со всех сторон, не оставляя противнику даже в десяток раз их крупнее ни единого шанса. Это была особенная ночь, ночь когда ждали караваны с юга. Огонь на холме был для них своеобразным маяком. Клэр до сих пор до конца не уверила себя, что так делать умно, поэтому и не стеснялась. Раз все глупят, то и ей можно?
-Милла… она мечтала покинуть селение. Как и Джия. Как и Мими. Как и все мои друзья. Просто у каждого была своя цель. Я никогда не узнаю, что было у Мими на уме до тех пор как она… в общем – у неё поехала крыша. Джия – хотела путешествовать, стать торговцем, возможно – основать караванную кампанию, как у вас тут. Она бы прижилась в Кламате с братьями, я уверена. Больших балбесов, чем они втроем – это еще поискать. – Клэр поймала себя на мысли что не в силах заставить себя говорить о друзьях в прошедшем времени и постоянно сбивается с прошедшего на настоящее. Словно бы от этого они становятся живее. Наверное, со стороны звучало жутко глупо. Но ничего поделать с собой она не могла. Сидела с глупой улыбочкой и вспоминала всех кого убила. «Эй», сказала ей Хешке в тот день, «ты что – убила их всех? Просто так, всех своих друзей? Воу!», — у неё вырвался почти что волчий возглас, «не смотри так на меня, дитя тьмы, я уже ухожу, и тебе убираться советую…» Клэр послушалась девушку, которая всегда всех задирала. Жаннет, в глазах её было холодное презрение, а Рико вообще не смотрела в её сторону. Клэр грустно улыбалась, пытаясь найти слова, и не могла. – Милла была особенной. У нас были странные отношения. Однажды, несколько лет назад, она взяла почитать библию, единственную на все селение. И зачем-то ушла к навесному мосту. Задумавшись о «своем подростковом, одиннадцатилетнем», она уронила в быстрый поток старенькую книжку в черной обложке, на которой был нарисован крест. За это её голую пороли посреди лагеря. Наверное, я другой человек, но на её месте – молила бы всех о том, чтобы меня простили, и не обижалась на наказание, стерпела бы все, не думая ни о чем, кроме своей вины. Милла была не такой. Мне кажется, тот случай оскорбил её, она считала, что её очень сильно унизили и больше не заводила ни с кем дружбы, а от прежних друзей стала удаляться. Я не знаю, ненавидела ли Милла всех нас после этого, но одно могу сказать точно – она хотела уйти из селения. Причем не одна, а с сестрой. Храм Испытаний был для неё шансом стать особенной, чтобы её послушали, чтобы дали забрать с собой «все что пожелаешь и сможешь унести», то есть в первую очередь – родную сестру. Её-то уж на руки поднять она смогла бы. Девочка всегда была худышкой. Милла несколько раз повторяла, что младшую сестру с нами не оставит. И все тут. – Глаза Клэр стали влажными, она хотела прикоснуться к ним рукой, пусть и воображаемо, но боялась спугнуть странное чувство. – Всегда. Словно мы ей там зло причиним.
-У нас все библии сожгли после войны. Ни одной не осталось. В Кламате есть набожные люди, которых так воспитали родители, но это все пепел прошлого, книг которые писали апостолы бога, нет в этом мире больше. Скоро и это уйдет. Я слышала в соседних городах принято перед едой несколько раз бога проклинать за то, что он допустил войну. Я думаю это глупо. Я не верю в бога, но если он есть – зачем его попусту злить? К тому же бессильные проклятия перед едой не прибавляют аппетита.

Люси но Таби

Люси но Таби (6)

Наташа продолжала учить Клэр правильно сшивать дубленые шкуры браминов. Оказывается, в этом было свое искусство и просто, чтобы держалось, как это делали в их селении – не пойдет. Ведь если высоко в горах никто твоей работы кроме односельчан не увидит, то тут торговцы просто не купят плохо скроенную одежду. В результате желавшая было показать, что она все знает, Клэр уже который час сосредоточенно работала под чутким руководством Наташи. Девушка-врач с рассеченной щекой и странными, слегка скрывавшимися под верхними бровями глазами ярко-голубого неестественного цвета прижималась к ней спиной и, обхватив за талию, помогала правильно делать дело. Клэр не сразу заметила, увлекшись, как руки Наташи сжали её грудь. Но потом она остановилась, чувствия, как пульсирует кровь в теле и как дышит в затылок Натали.
-Мне продолжать? – Спросила Натали. Клэр еле слышно вздохнула. Пальцы девушки скользнули под измазанные штаны, к лобку и погрузились в сочную мякоть. Клэр задохнулась, в воздухе гулко звучали тамтамы её крови, а сердце билось как бешеный брамин на скотобойне. Наташа вынула пальцы и облизнула их. Потом снова прижалась сзади к Клэр, прижимая её животом к рабочему столу. Обняла за растянутый живот.
-От кого этот ребенок? – шепнула она на ухо. И толчком сильных бедер еще сильнее прижала Клэр животом к доске.
-Ты делаешь мне больно. – Руки Клэр сжали доску, потому что таз Наташи буквально впечатывал её живот в неё. – Отпусти. Пожалуйста.
-Это волшебное слово, так уж и быть. – Подала назад на фут и тут же развернула к себе Клэр она. Поцеловала в губы. Оторвалась и заглянула в глаза. – Ты хочешь, чтобы мы сделали это прямо здесь? Или пойдем ко мне в комнату…
-Пожалуйста, не делай так. Ты могла навредить ребенку.
-Ребенок должен быть сильным. Иначе он будет обузой. В первую очередь – для тебя. А потом уже для нас.
Клэр вспыхнула. Привыкшая с рождения держать себя в руках и сглаживать острые углы в общении она сама не ожидала в себе такой злости к этой девушке. Глаза легли на сточившийся до узкой заточки десятилетиями использования довоенный кухонный нож, но Клэр не посмела его вновь коснуться, вместо этого попыталась взять себя в руки, почти отчаянно, ведь все так хорошо начиналось. Её учили мастерству. Она в гостях. Негоже злиться на гостеприимство и потраченное на тебя время. К тому же не так уж сильно и прижала её Наташа животом к столу. Однако рука сама потянулась залепить ей пощечину. Клэр сдержала порыв, и как бы невзначай почесал Наташин курносый носик.
-Так хочешь? – Вопрошали её эти голубые глаза. Теперь совсем не такие красивые, как этим утром. Было в ней что-то… нездоровое. – К вечеру вернется с охоты мой муж, он не обрадуется тому, что случится между нами, его это во мне раздражает и злит. Наверное, потому что ревновать к тебе как к мужчине он не сможет, и оправдать насилие над тобой тоже в глазах общины, а очень хотел бы.
-Прости. Я не понимаю ваших обычаев. Наверное, я что-то спутала. Прости меня еще раз, мне нужно выйти на воздух.
-Хорошо, ты свободна. Просто помни: если ребенок будет слабым – не пытайся за него держаться, отдай его, ты меня поняла?
Клэр посмотрела на улицу и увидела вернувшихся из долины охотников на большущих прямоходящих ящериц гекко.
-Ты сказала – они вернутся лишь к вечеру.
-Все ошибаются. – Смотря прямо в её глаза, ответила невозмутимо Наташа.
-Зачем тебе это нужно от меня?
-Просто чтобы муж знал – я всегда могу от него к кому-то уйти, и он не сможет просто пойти и этого кого-то «справедливо» зарезать, не став при этом изгоем в глазах всех остальных. Ты хорошая девочка, чистая, не очень дикая, хотя бы не ходишь голышом.
Смотря на солнце, опускавшееся за пустырь, Клэр думала – почему Офелия хочет, чтобы она оставалась в этом поселение до тех пор, пока не родит? Что тут такого хорошего? Люди везде жестоки. Клэр погладила рукой живот, прислушиваясь к тому, что происходило в нём. Это так необычно. Временами она просыпалась и не понимала – что с ней, отчего её так раздуло? Вчерашний ужин? А потом приходило понимание ситуации. Каждый раз это либо забавляло, либо ужасало, либо приводило в замешательство. Еще был страх. Однажды Клэр была в селении Высохшего ручья, что по ту сторону каньона. Еще до того как туда обрубили мост. Там родились сестры Лилу и Милла, родители передали их в селение Чистой Воды спасая от страшной судьбы. Ветры по ту сторону каньона наносили много песка с Пустошей. Иногда из маленьких песчинок вылуплялись существа, попадавшие в еду. Так объяснял их шаман то, что происходило с жителями деревни. Они все болели, все. Каждый – по-своему и все одинаково серьезно. Клэр видела разрешение роженицы в тот вечер, когда впервые поняла что такое настоящий животный страх, когда осознала себя будущей женщиной. Ей было лет семь, она увидела, что родилось из чрева той девушки, которой тогда было столько же, сколько стало Клэр сейчас. Это было страшно, по настоящему страшно, не как нож, подставленный к горлу, тут все хоть отчасти зависит от тебя, а там все было окутано беспросветным мраком, от которого маленькую Клэр вырвало прямо в палатке, в которую заходить детям не следовало. Болели все. Многие справлялись с этим, особенное молодые. Те, кто постарше – уходили сами, в мир духов. Клэр не очень-то верила в духов, пока не убила Мими. Теперь она надеялась, что её дух не будет мстить. Она надеялась, что после человека остается хоть что-то. Пусть даже мстительное. Размышляя над тем – Что же осталось после того как Мими перестала дышать? – Клэр все чаще ловила себя на мысли что готова к мести этого юного и так подло обманутого ей существа. Все чего она хотела – чтобы эта месть не перешла на её ребенка.

Люси но Таби (23)

Примечания:
Разведчик Братства Стали – Офелия, её снайперская винтовка «Прис» (полное имя «Присцилла»).
Слепая Старейшая и её зрячая правнучка Линда, их вороны «Грязный Кар» и «Черный Джек».
Рэй, мальчик с высокими идеалами, в каждом поколении бывают такие; его друг Бран и их пёс Нани.
Красивая и гордая Милла и её сестра Лилу, родом из деревни Арройо («Высохший Ручей»).
Умница Клэр и её дядя Максимус, его пропахшие дымом борода и усы.
Бестолковые Фрэнки, Гарри и их сестра Джия.
Маленькая Мими, которая всегда одна.
Костяная рубашка, который сторожит Улей.
Тетушка Гибсон и её ручные гремучие шакалы.
Сад Старого Гринго и плотоядные сорняки, что завелись в нем.
Читса, продающая сверхострые костяные ножи, её отец Ирвин и его ослик – Мордашка.
Юная индианка Хешке, что всех задирает, её подруги: красавица Жаннет и похожая на паренька Рико, с ними маленький сновидец Немо.
Смуглая Чани из каравана Кламата и её маленькая приемная сестра Арина.
Слепая разведчица братства стали Амели, её верный пёс по кличке Догмит. Робин (любит леса, правдивая девственница), Старк (любит пустыни, тролль лжец и девственник), Хизер (любит спать и видеть кошмары), Вайлент (поджаривается на солнце), Ненеко (японка), Орк (торчат клыки) и прочие скауты Братства.
Живущая на Холме Мертвяков милая маленькая мертворожденная Ленор, которой черт его знает, сколько весен, её питомцы: Сорняк, Чучело, Оборванец, Волосяной Шар, Мистер Гош, Маленький Острый Друг, Повидло, Капатель, срань-харёк Личинка и её папа Мистер Грей (этот плохо пахнет и ползает по потолку пачкая все слизью), затем друзья её друзей – Маленький Мерзавец, Мистер Чиппи любящий гулять по ночам, его ручной зайчик Фу-Фу, Королева Волшебных Гномов (эти живут в норах под радиоактивной землей городского кладбища), Эльф из Кекса и То, что появляется на Рождество из унитаза.
Есть еще друзья друзей её друзей, но этих уж слишком много чтобы описывать их тут.
А так же…
Две сестрёнки-школьницы на осажденной толпой зомби военной базе, пытающиеся наладить «нормальную жизнь» с последним десятком морпехов, хромой собакой-следопытом и другие интересные персонажи из старого дневника, который нашла в «храме испытаний» Клэр. Элоиза, её дочери и мальчик из детдома из странных дневников матери Хешке. Сказка про умеющих летать ночами Проклятых Детей, что, никогда не вырастая, спасали странный далекий мир похожий на наш, но со сближенными материками от неведомой напасти похожей на наши земные грехи и одновременно добродетели воплоти из дневников основательницы селения Чистой Воды Люси (настоящее имя «Лиза») Санкарэи, считавшей, что девочка, поселившаяся внутри неё после тяжелой беспамятной болезни, во время которой и случился конец света принесла их Проклятие и в этот мир. Беременная в результате оплодотворения инфицированным зомбо-вирусом врачом Лиза (с Люси внутри) – оттуда же. Молодой доктор Дулитл укушенный в день Великой войны раненым солдатом зомби, после чего пошедший втыкать в находящуюся в полубеспамятстве «горяченькую» (температурную) пятнадцатилетнюю Лизи, после чего застрелившийся нахер. Мифическая Люси Санкарэя (на самом деле виртуальный сетевой псевдоним её первого носителя Лизи, как на самом деле звали Гостю, никто не знает) и её штамп Страруды (вируса вампиризма), за которым охотится жадная до власти в своем «Братстве Стали» Офелия Снарк. Уилма (Крыса), её сестра Бетти (Белоснежка), их любовница Айс (Ледышка), Бурнс, Смит, Ирон, Бенс и прочие рейнджеры Пустошей.

Реклама
Рубрика: Истории Воспоминаний, Мисаки Куроэ, Тех Марико | Метки: , , , , , , , , , | 1 комментарий

Грибной мир.

Асука (6) (Кирика Лэйн) [Бакемоно]

Мама сказала – отец привез меня из-за стены. Там далеко отсюда, на самом севере Англии меня нашел его поисковый отряд разведчиков в лесу. Я лежала рядом со скелетом, у перевернувшегося и разбившегося «Убивиса», рядом были вещи, странные, они не решились их взять с собой – забрали только найденную в лесу девочку без признаков заражения и то – тайно от монархистов. Сейчас мать работает далеко отсюда, у второй стены, а мы с сестренкой Карен учимся и одновременно пашем как проклятые у первой. Стену зовут Мария. Меня – Криста. Или Крис, это как вам повезёт. Дело в том что у меня есть один маленький физиологический секрет. Именно из-за него мама считала меня ангелом, которого небо послало ей вместо сына. Ведь после рождения Карен она не могла иметь новых детей. С Джей я познакомился после занятий, он все глазел на мою грудь, под которой я обычно завязывал майку, если становилось жарко. Мы вместе с ним весь день и всю ночь клепали свинцом поврежденные ураганом витражи для местной церквушки, с её колокольни можно было разглядеть стену защищавшую целое графство от людей-грибов. Я не шучу и не пьяный. Знаете такую штуку – Кордицепс однобокий? Из-за неё у муравьев из головы вырастает гриб, они становится агрессивными и уходят из муравейника, чтобы прикрепиться к листу – паразит управляет поведением носителя перед смертью последнего. Как бы там ни было, в Америке пять лет боролись с этой заразой, что однажды мутировала и стала поражать не только насекомых но и зверей и птиц и даже людей. С переменным успехом боролись, временами считая что опасность уже позади и снова и снова ошибаясь в своих надеждах – а мы строили стену. Старая Англия такая старая – переживет и третью мировую и Зомбоапокалипсис. Мама всегда говорила так, пошлячка Карен играла с моим переменчивым полом. Я изнывал от скуки и мечтал вернуться к месту, где меня нашли, чтобы понять что за вещи там лежали и главное – чей это был скелет? Но пока все что я мог – это скучать. Ненавижу скучать. Джей принялся меня обжимать и лапать, едва мы пришли к нему домой (дом этот принадлежал какой-то семье, но потом стал ничейным и Джей остановился в нем на летние каникулы). Все случилось во сне. Джей скоро проснётся – вот будет сюрприз. Не думайте что я Дон Жуан какой, просто играю. Всегда интересно смотреть на их глаза. Они все равно потом никому не расскажут. А если и расскажут – им никто не поверит. Хотя сестра боится и не рекомендует мне играть с кем-то еще кроме неё. Дело в том что если я касаюсь людей – то в ту же ночь мой пол меняется. Отец умер, когда вернулся из-за стены по неизвестной причине, его забрал жар, а мать испугалась вызывать доктора, хоть он и прошел весь карантин двухнедельный – все может быть. И забрали бы нас всех и сожгли, как тех бедолаг, что перебирались с большой земли, из Европы там или как она раньше называлась. С тех пор прошло двадцать лет, мир изменился. Мы до сих пор держим связь с Манхеттеном вокруг которого тоже возвели стену. Чтобы тяжелые поры грибов не заносило ветром, стена должна быть как минимум сорок метров в высоту. Наша внешняя Мария – выше восьмидесяти. Настоящее чудо света. Есть еще шесть внутренних стен, но внутри них я никогда не был. Как кольца у срезанной пихты – а в центре Замок – там резиденция знати. Представьте – у нас снова монархия. Добро пожаловать в наш новый чистый дивный мир. Джей проснулся, смотрит на меня и улыбается. Я смотрю на него сонного и улыбаюсь тоже. Вчера он был пьян, я сам не пью, а даже если и выпью – на меня это не действует, но он от чего-то явно опьянел, даже не знаю от меня ли или того немного что выпил на вечеринке по случаю прощания с восьмым классом.

-Привет, как спалось. – Сказал ему я и приподнял покрывало, показывая свое тело. Джей как ошпаренный соскочил с кровати. Ну, вот так всегда. Я смеюсь, он судорожно пытается найти свою одежду. Я лежу пред ним голый. И что с того. Вчера он выплеснулся в меня, сегодня я стала парнем. Так бывает, не переживай Джей.

-Я много вчера выпил? – спрашивает он. Я успокаиваю, как могу и смеюсь.

-Самую малость. – Встаю и обнимаю его. Он отталкивает обратно на постель.

-Не трогай меня! – кричит мне он с диким, терминальным ужасом в голосе, словно я сама смерть. Ну вот. Дружбе конец?

Ну да, какая может быть дружба после такого. Впрочем, мы знакомы всего сорок часов, это было безопасно, я не думаю, что сильно поранил его психику. Я предложил ему прогуляться хоть на прощание до школы, он сообщил, что его там убьют. Я сказал что не дам его в обиду. Он посмотрел на меня так, что… в общем, все-таки мы шли с ним вместе до школы, нужно было забрать наши вещи. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь так стеснялся как Джей. Карен пригласила меня зайти на её девичник по тому же бессмысленному случаю – мы учились в одной школе, я на два класса опережал её хоть и на год моложе, приблизительно. Там я встретил Элис. Не то чтобы я сразу в неё втюкался, я вообще ничего не чувствую в том плане в котором люди обычно теряют голову. От любви или от похоти – кто их разберет. Во время секса я не чувствую ничего сверх того что чувствуешь когда касаешься кого-то. Просто люблю прикалываться. Она была теплая и мягкая. Мы уснули вдвоем. Под утро она все шептала, какой я красивый и как она меня любит сквозь сон и жмурилась. Я улыбался. Люблю улыбаться. Она опустила руку на мой живот и на полпути рука легла прямо на полную грудь. Джиу-джиу – пожала она меня, и я в ответ попробовал пожать крохотную грудь Элис.

Элис вскочила, не понимая – это все еще сон. Де жа вю.

Она плакала и пыталась не смотреть на меня. Я курил. Это такие сигареты, их выпускает правительство, чтобы нам легче жилось тут, специальные, без никотина только расслабляют после работы. Детям обычно их не дают, но я тянул их у матери и пристрастился.

-Что я наделала. – Шептала одноклассница сестры. – Что я теперь скажу матери?

И вечный коронный:

-Я много вчера выпила?

-Нет Элис, разве самую малость. Неужели ты обо всем докладываешь своей матери?

Наверное, она боялась что из-за этого закона развешавшего однополые браки я потащу её под венец и Элис потом все засмеют. Дура, с утра она выглядела так что разве что как пугало нам на огород ставить, а не под венец тащить.

Впрочем, мне всегда нравились пугала. Но венец – это что-то явно жуткое, как эшафот или повыше. Конец жизни как-никак, крушение всех надежд без права на помилование.

Я курил и смотрел на потолок, за стеклом из которого он был сделан в этой общаге, плыли облака. Наверное, где-то там высоко в небе летают птицы, и им нет никакого дела до того – есть у нас на западе стена или нет. Птицы же могут подняться выше восьмидесяти метров и перелететь через стену. Я думаю запросто. Пока её строили эпидемия из США перехлынула на Европу. Жуткое это было десятилетие, мама тогда была еще совсем ребенком. Сейчас она изучает коррозию почв, это важно, богатеи любят рубить леса внутри внешней стены ради того чтобы дома иметь камин, а нам потом заново высаживать деревья.

-Ты ведь никому не расскажешь? – Обернулась ко мне Элис. Она хоть не боялась касаться меня, не то что Джей.

-Нет, конечно, никому не расскажу. Ведь я не хочу стать мишенью для опытов.

-Ты про что? – не поняла ничерта эта ваша Элис. Я улыбнулся, погладил её. Она вся какая-то потерянная стала, принялась ко мне ластиться и, не удержавшись – снова расплакалась.

-И что ты плачешь, ну подумаешь – один раз. С кем не бывает.

Для того чтобы поменять пол мне нужно коснуться кого-то иного пола чем я сейчас а потом хорошенько выспаться и все. Камеры наблюдения запрещены монархией, а вот визуальное подглядывание нет. Маме было не интересно, наверное, она боялась разочароваться во мне как в ангелочке. Но сестре все не по чем – она видела что происходит со мной ночью, но почему-то не стала рассказывать. И такое бывает.

Я думал Элис больше на меня и не посмотрит. А она приходит через две недели и говорит:

-Я беременна. – И смотрит на меня.

-Прекрасно. – Отвечаю я, держа во рту гвозди. Если я парнем работаю топлесс – то почему девушкой должен задыхаться в майке? Моя грудь снова открыта всем ветрам и беспощадным солнечным лучам. Размера эдак второго с половинкой, а может уже и третьего – я слабо разбираюсь в таких вещах, да и не интересуюсь особо, главное знать расписание месячных и все, ненавижу эту гадость – приходится экстренно менять пол. А все остальное – мелочи.

-Ты не понимаешь – я беременна от тебя! – кричит она и смотрит с укором. – Ты меня бросишь?

-Я что, по-твоему – парень? – Я вколачиваю гвоздь. – Вот стану снова парнем – обязательно перееду на ту сторону графства, подальше от тебя и содержимого твоего живота.

-Не-ет!!! – кричит она. – Я все всем расскажу! Тебя заберут отсюда…

Хрясь.

Я аккуратно треснул её молоточком по лбу. Не так чтобы мозги вынесло по ветру. А чтобы язык прикусила.

Она обиженно плачет, злится и смотрит.

-Да ладно тебе, при родах помощь самца уже не требуется.

-Ну все – доигрался, братик? – спрашивает меня Карен и смотрит на нас двоих.

-Это твоя сестра? – Спрашивает меня Элис и смотрит на нас двоих. – Она такая же как и ты? Тоже – оборотень?

-Нет. Так что если будешь болтать – мне придется тебя убить.

Сестра кивает. Элис сглатывает.

-Я тоже убивать молотком умею. – Сообщила моя сестренка Элис. – И за честь сестры готова горы свернуть. Как она могла тебе сделать ребенка, если она девушка?

-Вы сговорились, это не честно! – Плакала Элис. Мне искренне её стало жаль.

-Никто и не говорил, что ты одна ребенка воспитывать будешь. Просто успокойся и не надо кричать об этом на весь городок, ладно?

Она замолчала и с опаской так на нас смотрит.

-Вот дела. – Говори сестра  садится на покрытый мхом пенек. – Что же нам теперь делать?

-Наверное, ему следует жениться на мне и больше никогда не превращаться в девушку.

-Запросто. – Отвечаю ей я, не прекращая собирать лестницу. Нам нужны лестницы, много-много лестниц. Такой дебилизм. Нам оказывается всего очень много нужно в самый неподходящий момент этих долбанных летних каникул. В конце концов, мне еще нет и пятнадцати – я еще ребёнок почти, блин.

Я забиваю гвоздь с такой яростью, что он уходит в дерево на полтора сантиметра вместе со шляпкой.

-Вот. – Вытираю лоб. – Я не против быть тебе мужем и женой не против, н оу нас будет очень пуританская семья, мне придется: никогда тебя не трогать ни какой частью тела чтобы всегда оставаться парнем это раз…

Элис снова заплакала. На нас посмотрела пара запускавших воздушного змея ребятишек и снова принялась играть. Людей в графстве не так уж и много. Но виноват в этом не Кордицепс однобокий. А однобокое мышление монархистов, распиздяйство властных структур и несколько эпидемий нового штампа гриппа в первые годы внутри стен. Нас были миллионы, а остались несколько десятков тысяч. Маленькие поселения, раскиданные то тут то там и чуть покрупнее – за третьей и четвертой стенами, там где располагается техзона и построены термоядерные электростанции. Без дешевой энергии и робототехники люди никогда бы не смогли возвести такие огромные стены за считанные годы. Мария в высоту восемь десятков, а в ширину полтора десятка метров и тянется на сотни лье. В конце-концов может я и мутация, но не очень опасная, не то, что ваш Кордицепс, к тому же специально на мой случай природа людского безумия изобрела унисекс, в одежде, в мышлении, во всем. Я слышала в других языках парни и девушки думают о себе по разному, наверное, не будь я англичанином – стал бы шизиком или идиотом с раздвоением личности. Хотя скорее просто превратился бы гриб и врос в ближайшее дерево. Мама рассказывала за стенами много костей. Неужели всех тех людей бросили там умирать? Хотя это очень в духе монархистов.

-Ты хоть поцелуй её. – Сказал мне сестра. Элис плакала, вытирая слезы с лица, сейчас ей никто не дал бы больше долговязых и худющих двенадцати-тринадцати, а ведь в тот раз казалась такой взрослой, даже грудь на вид больше была. Явно надела все самое лучшее и взрослое что было у неё дома, и накрасилась как дура. Ненавижу косметику.

-В какую часть тела?

-Давай я поцелую за тебя? – предложила Карен облизываясь. Ага, ну да, да на здоровье.

Я снова вернулся к гвоздям и доскам. Карен обняла Элис и что-то зашептала ей на ухо.

-Не надо, не надо меня целовать, какие же вы все бессердечные… у меня горе, а вы – шептала Элис, потом глаза её затуманились и она осела на землю. – Что вы со мной делаете, всю жизнь вот так поломали.

-Эм… беременность – горе, ну ты даешь… это ж счастье! – Я примерился к гвоздю и замахнулся молотком, перехватив его в обе руки. Обычно я бью чуть-чуть, а потом уж сильнее, но тут захотелось что-нибудь сломать и чтобы не проломить ненароком головку нашей милой Элис, я решил сломать сделанную мной за эти полчаса лестницу. – Там особенно и ломать то нечего было. Ты же не девственница была, ум?

На Элис жутко было смотреть. Сестра покрутила пальцем и виска и принялась её утишать. Я не стал ломать лестниц а вместо этого начал делать еще одну. Красят они пусть их сами, с меня хватит. Едят они их тут что ли по праздникам? Все дюралевые уже наверное съели, мутанты эдакие… Я в конце-концов не эту специальность выбирал, а инженера искусственных интеллектов. Такая дикая специальность, учитывая, что любая робототехника в территориях внешних стен под запретом. В 2029м, когда началась эпидемия в Америке сильный ИИ был еще только на подходе, в 2030м, когда эпидемию вроде как удалось локализовать в двух штатах – весь мир праздновал изобретение века, машину, которая сама не только находит кратчайший путь для достижения цели, но и умеет эти цели ставить перед собой ориентируясь в нашем таком сложном мире. Собственно наверное вовремя открыли, без ИИ не было бы устойчивого термоядерного синтеза, а без него и всех этих стен. А теперь я забиваю гвозди. Ну в общем – тоже ничего так. Если Элис не наложит на себя руки – можно будет попытался ей все объяснить. Я не знаю что я буду с ней делать, она любит природу и тоже изучает коррозию почв, может селекционером будет, если не захочет останавливаться на попытках удержать этот маленьких мирок от коллапса. В том, что коллапс неизбежен нам ежедневно говорили листовки пропаганды и массовые аресты пропагандирующих конец режима – еще красочнее чем сами листовки. Нда, кажется сдурил с выбором профессии. Вместо всей этой технохренотени лучше бы выбрал внешнюю разведку как отец, так бы хоть был шанс выжить снаружи когда вся эта долбанная монархия загнется. Элис смотрела на меня и видела Криса, но отнюдь не Кристу. Видимо устыдившись всего того что наговорила тут снова попыталась влюбиться как в тот раз.

-ОК. – Сказал я ей и взлохматил короткие светлые волосы. – Хочешь жить со мной – будешь. Только это сложно, уж прости – я не такой как все, хоть и не выбирал кем мне родиться.

Городок опустел лет десять назад. Теперь тут есть церковь и живет пара семей, еще есть школа, но её посещают так – раз в неделю, берт задание на дом, иногда устраивают что-то на местности. Мы с сестрой живем в домике у озера, в паре миль от внешней стены, Элис с родителям – у пятой из шести стен, так что между нами десятки километров, а кроме радиосвязи ничего не разрешено монархистами в этих местах. Это там, в замке у них роботы чай разносят. Или что они там пьют? Кровь нашу???

Поначалу никто особенно и не интересовался. Роб сверкнул своей генеалогией, на которую всем было плевать, а кто станет спорить с вооруженными до зубов роботами и с солдатами? Солдаты может быть еще и согласились слушать. А вот роботам тоже плевать на генеалогическое древо Роба старшего, только плевать по-своему. Девок по правилу первой брачной ночи не хватал поначалу и то уже хорошо, если к нему еще как-то можно было с вопросом обратиться так вообще чудесно. А что было потом – бездарность и глупость руководства во время эпидемии. Теперь нас пятьдесят четыре тысячи с чем-то, размножаемся неплохо, но до шести миллионов двадцатилетней давности как до луны. Горстки людей живут то там, то тут, если бы все жили в одном месте, мне скрывать свой маленький секрет было бы невыносимо тяжко, а так – я до определенной степени спокоен.

-Криста, если ты еще раз станешь такое вытворять – я тебя прибью. – Сообщила при Элис мне сестра и показала кулак.

-Что вытворять?

-Спать с кем попало!

-Я ничего не чувствую! – закричал я всплеснув руками. – Ни с тобой, ни с ними, ничего! Какая мне разница с кем спать, к тому же ко мне все липнут постоянно – я что им всем отказывать должен?!

-Характер! Воспитывай характер! – повторяла как мантру Карен. Я решил дать молотком по лбу и ей, но передумал. Все-таки старшая сестра, как ни крути, хоть доля уважения к ней должна оставаться.

Иначе станет совсем скучно жить.

-Отлично. Когда ты игралась под нашим общим одеялком со мной и отцовскими запасами презервативов – это пошло на пользу моему характеру?

Элис снова стала оседать на землю.

-Что она у тебя такая обморочная? – спросила меня Карен, рассматривая худую девушку так словно это кукла, подаренная мне на рождество Санта-Клаусом, в которого обычно переодевалась наша мама. Да, кукол у меня в детстве было много, но все трофейные из чужих семей которые умерли от гриппа. Мило, да? Вот так мы и живём.

-Я вспомнила! – Хлопнула себя по лбу Карен. – Я же тебе давала презервативы, целых два. Он что – порвался?

-Ага. – Ответил Карен я и, поискав в кармане джинсов, нашел один порванный на британский флаг. – Вот он. Второй я тоже пытался надуть как шарик и вполне успешно, но он не взлетел. Нужно будет поискать в магазине гелий.

Магазин – наполовину растащенное на нужды населения строение универмага. Монархисты не очень интересовались запасами, так как заранее со всей Англии свезли все, что им нужно был ов хранилища под замком. Теперь мы постепенно разбирали старые дома предварительно вынеся все ценное, но учитывая сколько товаров было в этом магазине – стеллажи до третьего этажа, без лестницы не достать – я думаю еще лет десять понадобится грабежей. Ворья особенно много не было, то есть были но в основном чьи-то дети и от скуки. А так почти что коммунизм построили, пополам с псевдомонархией и откровенной военной диктатурой. А если честно – самая скучная то жизнь на свете, работаешь себе целые сутки и учишься без понятия – нужно ли это будет потом кому-то или вообще скоро нам всем окончательный капут. Элис трогала свой плоский животик. Я вытер руки об штаны и подошел к ней. Опустился на колени и поцеловал пупок.

-Привет. – Сказал я животику Элис. – А ну как по-хорошему вылезай маленький засранец, а то у меня тут дрель, пила и две ножовки для тебя припасены.

Мне дали по лбу, в щадящем режиме. Общение с Элис вновь налаживалось.

-Элис, — спросила мою текущую невесту, уже как бы получается Карен, — а почему ты не была девственницей к моменту траха с братиком?

Ответа не последовало. Мне пришлось поддержать вопрос сестры:

-Я могу предложить множество вариантов:

a) Тебя изнасиловали родственники и ты побоялась раздувать скандал.

b) Ты родилась такой, без девственной плевы, бывает – я и сам одно ходячее недоразумение.

c) Ты повредила себе целку во время яростной на меня мастурбации, ведь в школе ты сидела позади меня и видела что за бред я рисую под воздействием психически больной сестренки в своем блокноте.

d) Ты навернулась с велосипеда и сильно ушибла попку об сучок, а так же кое-что еще.

И наконец…

e) У тебя никогда не было парня до меня.

-Только пятый??! Я что – настолько безнадежно выгляжу? – Спросила меня мать моего ребенка. Пока еще не мать, но если не случится чудо – она ею скоро станет.

-Да нет, похоже, ты берегла себя как раз для меня, верно?

Пощечина.

-Знаешь, не надо горячиться. — Потер я н нуждавшуюся в бритве щеку. – Тут не ты одна такая. Вот меня Карен в детстве лишила девственности огурцом. Потом – другим огурцом. Потом еще одним. Целых три огурца, представляешь? И все они рвали мне девственность по очереди. Назовем их Марио, Адольф и Луиджи. Вот кем были мои первые любовники. Луиджи был самым большим, а Адольф самым изогнутым, и все такие в крохотных щетинистых колючечках. Потом уже она украла у мамы вибратор и мама скромно его потребовала назад, так как отца уже к тому моменту не стало, ну ты понимаешь?

Я снова получил пощечину. На этот раз уже от сестры. Да я ангел, а вы что хотели? Моя ваших чувств не понимать и быть бита всегда и страдать. Такова уж доля ангельская.

Я почувствовал, что сейчас начну возноситься от тяжести этого глупого дня, но Карен удержала меня за штанину.

-Зангетсу. – Сообщила Карен матери моего ребенка, печально так и с яростью в глазах горящей. Но та, похоже, не поняла, что это значит. Впрочем, я тоже. Карен пошла от нас прочь, рассерженная.

-Тебе было больно? – Тихо спросила меня Элис, когда сестра покинула нас. Жаль не в том смысле о котором можно подумать и не навсегда.

-Да. И что?

-Она часто с тобой это вытворяла? – Элис взяла меня под локоть и развернула так чтобы со стороны сестры смотрящей с того конца улицы нас не было видно. – Значит, это она во всем виновата? Вот я ей покажу…

-В чем – во всем? И что ты ей собралась показать – свою вагину? Мою сестру кроме извращений ничего не интересует, она даже овощи с наших огородов проверяет интересным способом.

-В том что ты такой… эм… прости. Это жестоко. Сколько раз она это делала? Каждый раз все зарастает?

Да, зарастает, это был весомый аргумент в пользу моего ангельского происхождения. Впрочем, мне настолько надоели рассказы мамы о том, что меня к ним послал сам господь бог, что я прибить готов любого, кто скажет что я красивый. Или красивая. Гордиться тут нечем. Хочется взять и уебать. Да, вы поняли кого. И что? У нас теперь полно атеистов. Все люди как люди, один я не пойми что переменного пола.

-Я… у меня не было никого до тебя. – Стала мне каяться Элис. – Я боялась боли и попросила свою подругу… она сделала это под одеялом, так чтобы я не видела, я смотрела только на потолок, я даже не трогала её нигде – клянусь. А потом когда нащупала твою грудь в кровати утром – подумала: это бог меня наказал, и теперь я стала лесбиянкой как Марта и перестала различать парней и девчонок.

Прикол.

Я посмотрел на небо.

-Спасибо, маленький небесный засранец. – Сказал я богу. – Оказывается моя новая жена еще и трусиха.

Мне снова дали пощечину. Ну да, конечно, все боятся боли – это нормально.

Святой отец постоянно посматривал в сторону шкафчика, куда мы спрятали его бутылку. Только при условии что мы ему отдадим её после всего, и он все время венчания будет её видеть, решился нас увенчать хоть до усрачки, лишь бы отстали и дали потом напиться. Он боялся что мы затеяли все это венчание исключительно для того чтобы украсть его запасы спиртного, поэтому постоянно косил туда глазами, проверяя не тянется ли кто к его заветным бутылочкам. Тут было человек пятнадцать. Отец и мама Элис, её братья и, конечно же, Карен. Мамы не было. Мы не стали ей сообщать, как и посвящать родителей Элис, где работает наша мама. В конце было что-то типа:

-Как хорошо что ты все-таки покидаешь отчий дом, девочка моя. – Это мама Элис обнимает свою дочь. – Так хорошо что ты, наконец, нашла себе парня, а то я уже думала дать согласие на твою женитьбу на Марте, ты знаешь – она пару раз намекал на это, одиноко ей там, на ферме одной с овцами да коровами.

Элис снова оседает на пол. Боже, мою жену ноги не держат – и как с ней быть? Мартой, оказывается, была её двадцатипятилетняя двоюродная сестра, не смотревшая на мужчин иначе как на коровий помет. Зато по слухам Марат отлично длила коров. И Элис подоить сумела бы, несмотря на почти что нулевой размер и полную дистрофию недозрелого тела моей недоневесты. В общем как я понял, отношения у них были еще те, и на Элис всем было начхать. Но люди они были намного более набожные, чем святой отец-пьяница что нас венчал, поэтому за витраж они оказались очень благодарны, ибо в отсутствии побитых статуй Христа молились на его лик, сквозь который смотрело поднимавшееся из-за стены солнце.

-Как почувствуешь что скоро уже пора – сразу сообщи нам, мы уже подыскали хорошую акушерку за Люсильдой!

Люсильда – пятая стена, внутренняя по отношению к нам. Там чуть больше плотность населения. За третьей – один сплошной город с садами и парками.

Двигатель машины использовал водород в качестве топлива, водород в сжатом виде нам поставляли с термоядерной электростанции, а там воду раскладывали на кислород и водород электролизом банально и эффективно учитывая их неисчерпаемые запасы энергии для разложения воды на составляющие – у всех всегда было много водорода на все случаи жизни, это и топливо для машин и газ для плиты и много чего еще. К тому же это экологически чисто. Водород сгорая в кислороде порождает то, из чего его и получают. Поэтому из выхлопной трубы текла чистая питьевая вода. Так что не удивляетесь – ничего не было в странного в том чтобы Карен напилась оттуда, благо это вода уж точно не была заражена какой-нибудь дрянь, даже если вы прокипятите воду двадцать раз и пропустите её через сотню фильтров вы не получите воды чище чем та что течет из выхлопной трубы моего автомобиля. Карен это знала, и поэтому пила. Элис вся дрожала, я ничего старался ей не говорить.

-Ничего, через месяц-другой с ними увидишься.

-Я не поэтому дрожу! – Вскипела она.

Дома мы были к ужину. Только вот нас там никто не ждал кроме кота Марвина и двух овчарок – Рекса и Конрада. Мама была словно на том конце земли, даже радиосигнал доходил с помехами, а ведь всего двадцать пять миль до другой внутренней стены. Если забраться на крышу дома можно увидеть внешнюю – до неё всего ничего. Мы так и сделали.

-Там озеро и выставлены сети, можешь порыбачить с поплавнушкой или донкой, есть много блесен, но и в сети не слишком много рыбы попадается, вряд ли тебе повезет. А там наш сад. Там еще один. Вон теплица. Там у дороги есть погреб другого, разобранного нами до фундамента дома, можно использовать как склад, но пока он пустует. Там два сарая – наши тоже. Вон загон для скота. Пустует, на юге от нас у тётушки Гибсон есть восемь коров, нам пока хватает, меняем молоко и сыры на фрукты или берем в кредит. Кстати – вон стена за ней ад, лесные джунгли, опустошенные концом света города и прочие вкусности. Ты никогда не хотела сбежать за стену?

Ну да. Куда уж ей. Моя новая жена с ужасом покачала головой и поджала свои тощие коленки.

-Слушай. Ты боишься высоты?

Утвердительно.

-Жаль. Хотел ради шутки тебя отсюда скинуть. Там сено, не бойся.

Я под пение хора насекомых читал книгу перед сном, когда она пришла. В одних трусиках, с торчащими сосками крохотной груди и по-прежнему плоским животом. Ах да, девять месяцев каторги для кого-то, и это – только начало конца…

-Я хочу, чтобы ты спал со мной.

-Чего? – не понял я. Почти искренне надо признаться.

-Со мной. – Ответила она.

-Ты просила меня, чтобы я всегда оставался парнем. Хорошо. Пожалуйста. Только руками меня трогать не надо!

-А ногами можно? – вышла на террасу дома сестра. Вообще голышом.

-Если только в обуви. – Я взглянул на её босые пятки.

Они были почти одного роста, только сестра сформировалась лучше этой Элис. Боже, наверное, я пьян был тогда – почему согласился? Я даже не помню, насколько она была настойчива. Может быть, просто можно было пройти мимо и не обратить внимания на девочку, которая всегда получала оценки чуть ниже средних и часто пропускала практику в школе по болезни.

-Ты отличная жена. – Сказал ей я. – А теперь марш в постель, с головой и чтобы не простудилась. Приду – увижу, что голышом спишь – укрою.

Она повисла на моей руке.

Просил ведь.

-Хорошо, теперь у нас в доме будут жить три девушки. Спала бы с сестрой, она к тебе все равно неравнодушна, раз вообще согласилась на то чтобы к нам кто-то приехал.

-Идем спать со мной. – Требовала она и тянула.

Этой ночью мне приснился шум винтов. Я встал, уже чувствуя, как оттягивает грудь, я голоден как черт (что всегда после таких ночей бывало) и, понимая что уже не то, чего от меня ожидала Элис, и она снова будет плакать, едва увидит меня девушкой. Наверное сказывался страх перед Мартой и постоянные намёки матери в стиле «не найдешь себе поскорее парня – выдадим за неё», шутливые конечно, но дети не всегда ведь понимают такие шутки над их будущим? На улице было темно, я поднялся на крышу и стал искать полярную звезду. Я предпочитал определять время без часов и разжигать огонь без кремния или спичек – либо трутом, либо стеклом, либо пирокинезом, последним пока, правда, не овладел в совершенстве. Я вообще предпочитал все делать как отец. Вертушка была – зависла на севере и улетела на северо-восток спустя минут пять кругов над чем-то очень интересным для военных. Вот монархисты всегда так – пока ты им не нужен им на тебя плевать. А если что – так сразу и армия, и бронетехника, авиация и робототехника, знамена, тебя под ружье…

Впрочем, на следующий день никаких волнений по радио не обещалось. У нас три волны – A, Z и Q. Собственно по Q постоянно шли новости о самочувствии короля, так что это было скучно слушать. По стене шириной в мост временами проезжали быстрые патрули, теперь каждые два часа. Раньше отец рассказывал – постоянно носились, один за другим.

Благо топлива у военных завались, до конца света успели все перевести на вдруг подешевевший в условиях термоядерной энергетики водород.

Ческа (Люси Рей)

Утром Конрад принес кролика и положил его у крыльца. Вот это я понимаю, отец его надрессировал перед смертью! И откуда кролики, неужели в здешних местах снова появились кролики?! Я обалдевший стою и смотрю на то, как сестра с Элис колют дрова.

-Слабая девушка… – Начинаю с оттенком садизма философствовать я смотря на их лоснящиеся от пота тела, — в условиях постапокалипсиса – это не девушка а ходячий НЗ, то есть неприкосновенный запас который вскрывать нельзя пока не приспичит.

-Ради тебя я стану сильной. – Сообщила мне Элис, довольно смотря на то, что получилось наколоть у неё.

-Да я не про тебя вообще. – Отмахнулся от Элис я и в меня кинули поленом.

-Тогда про себя. Хоть бы помогла, слабая постапокалиптическая девушка! – Карен была зла как и прошлой ночью. Еще бы, теперь она спит одна в гостиной на диване под пледом. В нашей детской комнате она спать, видите ли, не изволила, так как там кровать для неё коротка. На самом деле не хочет возвращаться к пройденному этапу, ведь мы привыкли уже спать на кровати, на которой папа и мама зачали Карен. А на какой кровати зачали меня?! Я чувствую что тут за этой вот стеной просто зря теряю время. Рано или поздно меня обнаружат и доставят в их замок, в подземную лабораторию, где разберут на запчасти, чтобы посмотреть что у меня внутри и как я это делаю. Ну да, вертолет явно что-то искал, но вот что и почему на севере. Там нет поселений, только несколько заброшенных ферм.

-Слушай, Карен – давай я сгоняю на пару часов, тут по одному важному делу.

-Вот так вот, видишь папа! – сказала облачкам не небе Карен, — ничего иного я от тебя и не ожидала, — сказа мне она и взглянула на Элис. – Начало супружеской жизни означает для брата измену сестре. Раньше не было тайн друг от друга – теперь они будут постоянно, да братец? – Уперла в бока руки моя сестра, едва дыша от усилия. Она неправильно их колит, вот все умеет делать, а просто надколоть и, подержав стукнуть – нет, может она просто знает, но не хочет, может она ярость свою в дровоколение вкладывает? Колка дров – не для психопатов, так она поранится и придется её везти к доктору.

-Это она тебя представляет, когда опускает на полено топор. – Сообщил я Элис. – Так что держи ухо востро, знай – за спиной всегда стоит сестренка Карен с топором.

И зачем я её пугал. Все усердие Элис вжиться в роль жены пошло насмарку. Она едва-едва перестала бояться Карен и подняла себе самооценку, а заодно и настроение победой в игре «кто поколет больше дров», а тут такое открытие – Карен хуже справилась с колкой дров потому что рубила в ярости воображаемую Алису, а не колола их как полагается.

-Ночью там, на севере летал вертолет из замка. Я хочу посмотреть, что он там выискивал. Я быстро.

-Я с тобой. – Сказал Элис. «Не оставляй меня тут наедине с этой психопаткой и её топором», сказали мне её глаза.

-И я. – Уперлась Карен. – Ты же у нас слабая и невинная девушка забыл. Тебя любая собака в погонах обидит. А там лес. Куда я отпущу мою Кристочку? В лес? Одну? Вы спятили? Я с вами! И это не обсуждается.

Никто и не хотел с ней спорить. Собак мы снова заперли, чтобы они не бежали за нами и насыпали им с котом корма и налили воды.

Красная Стрела (Люси Рей) (2) Долина Ветров (Люси Рей) (2) Сквозь Тернии к Свету Несуществующих Звезд (Люси Рей) Мир Великой Равнины (Люси Рей) Люси но Таби (20) Люси но Таби (11) Люси но Таби (28) Люси но Таби (22) Люси но Таби (32)

Рубрика: Истории Воспоминаний, Мисаки Куроэ, Тех Марико | Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , | 1 комментарий

История не нашего (надеюсь!) будущего…

Сибо Блейм [Бакемоно] (2)

Белая Гауна.

2020й, год, когда выпущен джин из бутылки. По другой версии именно в тот день 1 апреля была открыта шкатулка пандоры. До сих пор не имеется четких гипотез, почему для обнародования подобных сведений была выбрана столько неудачная дата, может быть всему виной воспитание героя открывшего Правду всему миру. Наверняка его детство прошло в сети, он был троллем, а как любой тролль – обожал взаимоисключающие параграфы. В любом случае правда о том что в течении почти что пяти десятков лет творилось за стенками самых секретных лабораторий по всему миру была открыта 1 апреля 2020 года, в день Шутки и Розыгрыша, когда этой правде вряд ли кто-то поверил даже с целым ворохом доказательств и человека сделавшего это звали Ян Эйзенхаум. Был и злодей в этой истории, его «звали» Исли Ностромо, никто кроме тех кому довелось увидеть вживую секретные документы предоставленные уже на Гаагском трибунале не знает его настоящего имени. Более полувека он руководил постоянно растущей и пополняющейся свежими кадрами группой выдающихся, а то и гениальных ученых которые при поддержки многотриллионных вливаний тысяч корпораций, правительств почти что всех более менее амбициозных стран, сотен и тысяч отдельных миллионеров и миллиардеров со всего света и прочих влиятельных союзников создавал одну простую но ацки нужную им всем вещь. А именно – Бессмертие. И если официально ученый мир к 2020 году стоял лишь на пороге открытий которые возможно помогли бы им подкрутить пару теломеров и чуточку увеличить жизнь подопытных людей как к тому момент уже увеличивали продолжительность жизни подопытным мышкам, то группа Исли разработала и начала потихоньку распространять среди «держателей акций» технологию настоящего бессмертия, при котором не продлевается старость на пару десятков или полсотни лет, а увеличивается общая продолжительность жизни. Собственно к тому времени все наверняка понимали что подобные исследования, скорее всего, ведутся втихую, как и знали, что Большой Брат следит за всем миром, но относились к этому как к занятному факту из области городских легенд, да и только. А тут случился гром средь ясного неба – бессмертие уже открыто задним числом и многие люди уже это на себе опробовали. Трудно сказать, кто был в то время более неправ – народные ли массы требовавшие суда над скрывавшими правду или скрывавшие правду, объяснявшие все это весьма туманными и странными даже по тем меркам намеками на грядущий апокалипсис готовый обрушиться на планету в том случае если эти технологии станут достоянием общественности. Так уж сложилось к тому злосчастному двадцатому году что большая часть землян была вдоволь напичкана всевозможными творениями культуры среди которых часто мелькал схожий сюжет, и там злодеями обычно оказывались именно те кто изобретя чудодейственное зелье вечной жизни припрятывал его для Власть имеющих всех стран. Иными словами говоря, это была Ярость. Чем больше фактов вскрывалось тем более страшной она казалась современникам. А факты были по тем временам жутчайшие. Миллионы бесследно пропадавших каждый год на земле детей оказывается, пропадали совсем не бесследно, другое дело что истории их коротких грустных жизней  терялись в застенках секретных лабораторий по сравнению с которыми самые жуткие и аморальные лагеря фашисткой германии казались просто раем. В то время как во всем мире клонирование человека официально было под запретом – в секретных лаборатория дети клонировались и разбирались на органы, подвергаясь почти что бесчеловечным экспериментам шокирующей жестокости едва ли не быстрее чем те, которых поставляли им подпольные структуры. Мозговой Штурм Вечной Жизни шел по разным путям, как обычно отстающие группы исследователей сдавались и примыкали к группе Исли выбравшей для себя наверное самую короткую и ясную и оказавшуюся успешной дорожку к звездам.

Когда его судили, Исли сказал:

-Вам нельзя выпускать это к людям. Это приведет к моральному апокалипсису, люди в массе своей не должны получать бессмертие. Оно должно…(<…>) обязано быть открыто, и в то же время мы должны хранить его втайне от народа, как зеницу ока, как шкатулку Пандоры.

Современниками эти слова были восприняты как плевок в душу. По сути их поняли так: Исли даже представ перед судом не отказывался от своих идей бессмертия ценой миллионов загубленных жизней подопытных детей и ради чего? Бессмертия для себя и для кучки власть имущих крючконосых жирдяев? Ярость, она была абсолютной в те дни. Наверное, его бы казнили, не собери ученые всего мира столько подписей среди коллег в его защиту, защиту жизни одного из самых яркий умов своего времени, жизни, которую, по словам журналистов тех дней «налогоплательщики обязаны будут поддерживать своими кровью и потом заработанными деньгами еще несколько лет, а может с десяток, надеемся не больше…»

Ярость была повсюду. На улицах и в школах, в дискуссиях политиков и философских беседах банкиров, простые люди словно бы нашли ту долгожданную цель, на которую можно было влить всю боль за все неудачи своей жизни. В сети люди источали столько ненависти к власть имущим, американцам, правительствам, что казалось могли прожечь клавиатуры, уничтожить электромагнитным импульсом единых в этом порыве душ всю электронику и вернуть цивилизацию в век варварства. На площадях Парижа неизвестными были заживо сожжены несколько человек в которых лишь по анализу ДНК смогли опознать президента страны и высших политиков. Личности убийц так и остались тайной, хотя было много версий, в том числе и о причастности к экзекуции высших чинов полиции Франции.

В любое время были люди что хотели изменить мир. У каждого из них были свои причины для этого и все они действовали в разных сферах жизни социума. Были те, кто видя возможность уникальное и доступное лишь избранным сделать всеобщим, попутно с невероятной скоростью разбогатев и став иконой – тут же этой возможностью пользовались. Не у всех получалось, наверное и к лучшему. Но в этот раз у подобных людей это удалось. Как удавалось до них у создателей доступных любому и каждому фотографию и телефонной связи, персональных компьютеров и связи мобильной. Они обещали так много в этих рекламных роликах тридцатых годов что люди, родившие еще в двадцатом веке зачастую считали их просто очередными мошенниками что хотят заработать на общественном шоке от разоблачений правительств всех стран в сговоре с богачами, недобросовестными учеными и мафией. С самого нового десятилетия, а именно с 2020 года раннее секретные технологии попав в руки к людям весьма умным и любящим весь этот мир а так же все его деньги (равно как и удовольствия, развлечения, радости) сразу принялись дешеветь с такой скоростью что к концу этого десятилетия любой бомж мог уже продлить себе жизнь лет на сорок-шестьдесят, а более менее состоятельные сограждане штатов вполне могли надеяться дожить до середины текущего тысячелетия. (Такие прогнозы делались учеными, учитывая текущую на тот момент времени перспективу развития технологии «виртуализации теломеров» или «отсроченной старости», как её еще называли, технологии позволявшей хитрым образом обмануть заложенную в организм природой программу остановки деления клеток с выводом текущего жизненного агента из эксплуатации и замены его агентом следующего поколения; впоследствии к тридцатым годам технологии были изменены и переименованы, поэтому первые поколения «бессмертных» не являлись такими по сути, а были лишь еще одними подопытными мышками и реально могли надеяться лишь лет на сто пятьдесят с последующим раком всех внутренних органов сразу ибо в те времена рассекречены были не все многократно зашифрованные множественными алгоритмами материалы и люди не знали о том что с семидесятых годов шла программа по внедрению в продукты питания генетически модифицированных препаратов для поиска выхода из тупика когда подкручиваемый в обратном направлении теломер – таймер в клетке отсчитывающий время её жизни и уменьшающийся при каждом делении – превращал эту клетку в раковую, то есть бессмертную и не подчиняющуюся приказам особых клеток-киллеров «умереть», которая в процессе своего неустанного деления производила опухоль убивавшую организм. Вся соль была в том чтобы сделать бессмертным организм не делая бессмертными клетки, а просто продлевая их жизнь, но пока этому научились по миру прошла управляемая из-за кулис эпидемия рака, то есть учились больше посредством опытов без постановки подопытных в известность. В результате этих опытов по всему миру умерло более полумиллиарда людей от разных онкологических заболеваний, в том числе и двести миллионов детей. Все это было уже после смерти Исли вменено ему в виду, но наказать виновника уже не получалось ну никак. Разве что раскопать могилу и надругаться над останками.)

2025й год. – В СМИ технологии бессмертия как их называли тогда все чаще именуют технологиями вечной молодости, чтобы не создавать ложного впечатления, что воспользовавшись ими, люди в конце-концов станут вечными стариками вроде кровопийцы Графа Дракулы. Из-за сильно выросшей продолжительности жизни, активно внедряемой в массы технологии бессмертия и множества иных факторов к 2029му году принимается международный закон согласно которому на всей территории планеты коэффициент рождаемости принудительно приравнивается к одному, то есть разрешен лишь один ребенок на пару родителей, как до этого было лишь в Китае. Однако уже к 2042му этот коэффициент приходится серьезно пересмотреть, что приводит к очередному расколу в мире. Страны НАТО и в частности США заявляют, что именно им принадлежит право решать сколько детей разрешено иметь жителям других народов. К тому моменту средняя продолжительность жизни среднего класса в Америке оставляет 150-250 лет и прогнозируется её увеличение еще на пару сотен лет уже к концу десятилетия, а к концу века любящие большие деньги и славу ученые обещают «Дешевое Бессмертие для Всех!». Новые дети продолжают рождаться сотнями миллионов в год, а старые люди практически перестают умирать по естественным причинам. Ученые прогнозируют взрывной рост численности людей на планете в ближайшем десятилетии и срочно требуют от политиков принять меры. Политики меры принимают. В ходе вооруженных конфликтов с применением управляемой зарождающимися сильными ИИ робототехники на территории ближнего востока власть соглашается на поставленные США условия: один арабский ребенок на сто тысяч пар родителей в качествен американской лотереи в которой участвуют все вступившие в брак мусульмане. Подспудно без согласования даже с новым марионеточным правительством стран начинаются массовые стерилизации арабских девочек под видом прививок от появившегося летом того же года на территории Саудовской Аравии вируса ВИЧ предающегося воздушно-капельным путем. Сказать что весь арабский мир в ярости, значит не сказать ничего, в ходе столкновений протестующих и робототехники активно применяются несмертельные виды оружия массового поражения в результате для невнимательного наблюдателя некоторые восточные города могут показаться заваленными трупами. Таких наблюдателей становится все больше благодаря быстро эволюционирующей в Сетевую Сферу тогдашней интернациональной сети под названием Интернет включающей в себя тысячи бесполезных функций и несколько крупных востребованных массами структур. В ходе конфликтов на ближнем востоке стартующие с подводных кораблей-маток натовские дроны и почти устаревшие к тому времени классические беспилотники для собственной многократной репликации все чаще используют прямой забор электричества посреди пустыни из-за чего города сразу же остаются без электроэнергии, а когда к месту самокопирования стягиваются устаревшие арабские войска – быстро форсируют воздушное пространство и на гиперзвуковой скоростью оказываются в слабозащишенных городах.

Китай все шире использует Сибирь в качестве источника ресурсов, одной из главный линий модернизации общества в середине двадцать первого века является смена отношения к детям. Из по сути рабов системы семейных ценностей. Института школы и семьи они превращаются практически в королей мира, жаль что это случается лишь в некоторых странах и на заре окончательного тупика жутко перенаселенной почти бессмертными стариками планеты. Если взглянуть на те дни иначе, можно увидеть массу противоречий в тогдашнем обществе, выросшие во времена знаменитых облав на педофилов и процессов над ними (самым знаменитым из которых был процесс в Будапеште 2023 года, когда были казнены больше ста человек по подозрении в педофилии, еще сотни кастрированы, в том числе две женщины подверглись принудительной стерилизации) отцы и матери все чаще отказывались от доминирования над своими детьми позволяя им столько сексуальной свободы, что это вызывало негативный отклик тогдашней общественности. Мысль о том, что ребенок сам вправе решать с кем ему жить и спать овладевает умами законодателей и те в спешном порядке переделывают законы, вводя консервативную общественность в шоковое состояние. Вплоть до шестидесятого года на территории России постепенно во всех территориальных единицах вводятся новые нормы согласно которым такие пережитки как семья, школа и ювенальная юстиция встают вне закона. Отныне матерей лишают прав на ребенка сразу после его рождения, но родители остаются обязаны государству за содержание их чада до восемнадцатилетия.

2061й год, 8 Марта – Правительство Восточного Союза вместо того чтобы под давлением массы народа пойти на уступки в который раз поворачивается к своему народу спиной делая упор на разъяснительных работах через СМИ с населением и жесточайшей законодательной политике без оглядки на волнения которые подавляются нещадно, в основном при помощи робототехники и развитых систем ИИ. Несмотря на массу протестов в восточном союзе (в которых из-за развитых социальных сетевых структур участвовало до семидесяти пяти процентов женской части населения и до сорока мужской) правительство Евросоюза вместе с Тохо в кратчайшие сроки пересматривает все законодательство, по сути, лишая женщин права иметь потомство естественным путем, закрепляя лишь возможность донорства яйцеклеток с последующем рождением детей в медицинских учреждения красного креста и полумесяца. Естественная беременность отныне приравнена к уголовному преступлению и карается по всей строгости закона, активно осуждаясь в сети. Все это делается для того чтобы лишить женскую часть населения права выдвигать претензии к правительству и ребенку настаивая на том грустном факте что какое-то время они были «единым целым» и ребенок что-то должен матери (напр. «слушаться её во всём») так как она его породила и власть над ним имеет (частная форма сексуального доминирования самки над детенышами, как и в случае с самцом). Все чаще раздаются научные и не очень полемики, в которых матери содержащие свое чадо в своем организме в условиях близких к тюремному карцеру обвиняются во всех смертных грехах, их обвиняют в том, что вся человеческая история была пронзена тысячами глобальных войн и локальных конфликтов. В них есть свои герои и злодеи. Так некто Ширяев В. И. известен был в свое время как ярый сторонник модернизации законодательства и он потратил всю свою длинную сто тридцатилетнюю жизнь на то чтобы было принято как можно больше его законов. А начал он её как истый геймер, сетевой онанист и тролль, но однажды по собственным словам вдруг «Просветлел» и понял, что может послужить Стране. И послужит, так послужил что несмотря на то что лишь два процента написанных им законов были допущены к обсуждению и лишь полпроцента приняты – именно его личность внесла наибольший вклад в формирование нового российского законодательства того времени. Можно сказать он строчил свои законы круглосуточно, с пеной у рта доказывая что беременных женщин нужно САЖАТЬ, а детям разрешить самим снимать детское порно и поощрять их в этом в школах, семьи упразднить, однополую любовь в условиях перенаселенной Земли признать единственно-законной формой совокупления, а православную церковь исходя из исторически признанных преступлений против человека и человечества признать экстремисткой организацией и символику РПЦ запретить по его собственными словами «нахрен!». И такие же как он дедушки выросшие так же как и он за компьютером в сырых домах и неблагоустроенных кварталах, в то время как их ровесники гоняли мяч – резавшие миллионами врагов в онлайновых играх вроде тогдашних ММОРПГ именно они его всячески поддерживали и одобряли. Были и более вменяемые сторонники перемен, их были тысячи на одного способного связно говорить сторонника консерватизм, наверное, это и сделало их тотальный перевес в сети таким зримым в те дни. Типичный пример тогдашне «дискуссии» состоял в отличие от дискуссий начала двадцать первого века в тотальном изложении позиции стороны перемен и тотальном замалчивании встречных реплик консерваторов (которых держали за мальчиков для битья и не сажали исключительно потому что долго растить новых оппозиционеров) то тех пор пока не закончат говорить «законотворцы», иными словами услышав одну «дискуссию» можно было считать что ты слышал их все, ибо это был и инее дискуссию вовсе, а пропаганда линии правительства, призванная хоть как-то облагородить массовое применение робототехники против несогласных на улицах городов и быстрые тихие суды над ними.

-Хорошо вы хотите откатить законодательство обратно и вернуться к тому с чем жили все эти годы. Прекрасно, вы источник силы по имени Закон. Но пока просто посмотрите вот сюда, пожалуйста. Вот эти лица, — говорили обычно Они, демонстрируя лица дефектных подростков двадцатого века и лица детей середины двадцать первого для сравнения. Как всегда в плохой рекламе берут худшее из чужого и лучшее из своего. – Посмотрите на них, вот те над кем до рождения надругались их родители, считая что так и нужно. Матери – тем что носили их в себе и обзывали это Добротой еще, умилялись этому, гладили себя по животику и балдели, в то время как их дети там мучились в полной отсутствии информации о мире, в темноте. А отцы позволяли матерям делать это, ПОЗВОЛЯЛИ, ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ! Вы скажете – это природно. Но тогда давайте откатим вообще историю назад, станем дикими зверьми, ибо и это – природно. Эта мерзость терпелась нами лишь потому что не было технологий позволявших её избежать, а теперь, когда они появились – разве мы можем позволить всему этому продолжаться и далее только лишь по той простой причине что они балдеют, спустя от этого, как последние наркоманки, которые даже осознать не могут ЧТО именно заставляет их испытывать такой кайф от мысли о естественной богопротивной беременности. «Носить ребенка под сердцем», какая красивая фраза для алчного, чудовищного изуверства. И заставлять их потом еще проползать по маминой вагине, БЕЗ СОГЛАСИЯ подвергать детей физическому, морально-нравственному, психическому, сексуальному, да вообще всем мыслимым формам насилия. И при этом говорить что дети им еще обязаны чем-то! Тьфу – вот этот плевок все чего достойны все матери всех времен. Из-за них были загублены миллиарды жизней. Они гордились единицами мыслителей, философов, художников и артистов в то время как их могли быть миллионы, сравните численность занятых в сфере культуры людей сейчас и тогда? Что мы имеем после? Это колоссальная разница, а все благодаря первым партиям рожденных в идеальных условиях цивилизованных медицинских учреждений детей которые с самого оплодотворения яйцеклетки НА СВЕТУ А НЕ ВО ТЬМЕ! И они помнят свою жизнь с самых первых делений клеток, представляете? Не то что дети прошлого которые вообще не помнили даже первые не то что месяцы – ГОДЫ своей жизни! Травма которую им изуверски нанесла родная мать забывалась, это была естественная защитная функция организма. Но она при этом не исчезала бесследно. Потом при случае люди становились зверьми воплоти, насиловали и убивали, развязывали войны, были ДЕБИЛАМИ! Вот, взгляните на эти снимки. Это дети? Да это алигафрены, полные классы дебилов которым только дай в руки оружие пострелять. И кто в этом виновен? Они наказывали маньяков, педофилов, взяточников, и не замечали что главный виновник покалеченных душ, всех этих чудовищных деяний вот он. – На стене возникает изображение обнаженной беременной женщины. Она сходит оттуда, и идет среди дискутирующей в сети публики поглаживая свой растянутый живот и улыбаясь как дура. – И вот эта тварь веками водившая нас за нос хочет по-прежнему. НЕ ПОЛУЧИТСЯ! Так скажу я вам. Никакого насилия мы к ним применять без надобности не будем, но и терпеть и оправдывать и покрывать это – ПРЕСТУПЛЕНИЕ, в наши дни, вы понимаете это? Вы все, те кому за двадцать пять, вы были рождены как и я такой же вот самкой, которая ни о чем не думала кроме удовольствия носить вас под сердцем. Разве вы не чувствует опустошенность своих жизней? Да, вы не помните тот ужас который испытывали день ото дня все девять месяцев пока жили в её теле, в этом грязном вонючем органе который так любят они, кичась тем что он мол дескать делает их ближе к природе, что раз они могут рожать они богини воплоти. Демоны! Они демоны которые калечат детские жизни и именно они виновны во всех тех грехах, которые творятся в мире ежечасно и только теперь у нас есть шанс положить всему этому конец… и на последок, я спросил свою дочь что она думает по всему этому. Она РАДА, ЧТО В НОВОМ СВЕТЛОМ МИРЕ ЕЙ НЕ ПРИДЕТСЯ РОЖАТЬ. Моя дочь здорова, умна и мыслит позитивно, те же кто цепляется за старый мир – это отжившие свой век но не сдохшие по своей воле морально-нравственные уродки, дегенератки и просто стервы, то есть разлагающаяся мертвечина а не женщины и единственное им место – в особых клиниках, в которых к ним будет соответствующий подход. Ибо я на своей шкуре познал что значит быть дефектным с рождения, да и моей дочери к несчастью пришлось чрез это пройти, и пришлось бы её сестре если бы я не настоял на стерилизации своей жены. Сейчас её сестренка развивается в клинике в Варшаве, ей уже четвертый месяц, мы каждый день навещаем её, правда пока дистанционно. И на последок скажу, если бы от этого зависел только размер их бюста то пусть хоть оброжаются до усрачки, но я как человек рассудка не могу позволить им при этом калечить жизни, в угоду минутной сладости наносить непоправимый вред ребенку, его психике. Это чудовищное преступление и оно должно быть не наказано, а ПРЕДОТВРАЩЕНО!

Детям на занятиях все чаще показывают самые жуткие случаями при родах, ролики обычно подбирают такие, что у взрослых случится рвотный приступ. Дети, в основном девочки – в шоке. Они не хотят проходить чрез это. Принудительное изъятие репродуктивных способностей у населения проходит с переменным успехом, как всегда в те дни правительство все чаще полагается на управляемую искусственными разумами робототехнику и нелетальные формы подавления демонстраций и бунтов нежели на ненадежную в таком вопросе армию, абсолютно беспомощную перед беременными женщинами полицию и пресловутые гуманные резиновые пули. Численность армии в странах Тохо (ха исключением исламского региона) неуклонно сокращается, в мусульманских же странах в первые годы наблюдается наоборот взрывной рост мобилизации населения, словно бы в ожидании войны, но крупномасштабной войны так и не случается и в конце-концов сокращать армию постепенно приходится и там, все большие социальные группы уходят в глубокое подполье, зачастую становясь Бродягами. Бродяги облюбовавшие нейтральные воды вне границ каких бы то ни было стран все чаще начинают переселяться на орбиту Земли, Луны и подумывают о Марсе, в условиях тотальной перестройки экономики под управление продвинутым ИИ, который и делает открытия и воплощает их в технологиях стоимость жизни в нейтральных водах и без того невысокая падает все ниже, подводные поселения становятся доступны почти для всех. При этом надо сказать очень быстро формируются многочисленные малые группы связанных по интересам сетью людей, от тысячи человек и больше которые яро агитируют за еще большее ужесточение законодательства. Все чаще к ним присоединяются потерявшие из всеобщего внедрения Искусственного Интеллекта работу низко и среднеквалифицированные кадры, живущие на пособие и считающие что всем, всех их проблемах и бедах жизни в первую очередь виноваты те, кто их в этот перенаселенный мир рожал. Они создают дружины и патрулируют в масках улицы, если замечаются беременные женщины, с ними поступают весьма жестко. Обычно избив – доставляют в местное отделение полиции, где ими уже занимаются сотрудники правоохранительных органов. Как было ранее во времена первого ренессанса (знаменитые охоты на ведьм) во времена второго ренессанса двадцать первого и начала двадцать второго веков люди не успевали приспособиться к меняющимся условиям, теряли ориентиры, их охватывал то страх то ярость. В результате были многочисленные случаи когда сотрудники правоохранительных органов не решались относиться к подобным заключенным по всей строгости закона и зачастую становясь на сторону беременных женщин («живородок», как их быстро окрестили в народе) сами в свою очередь становились объектами травли. Нередки были случаи линчевания беременных женщин вместе со всем полицейским участком, при этом активно использовалась невероятно быстр развивающаяся робототехника, в частности самореплицирующиеся при помощи многомерной печати машины с системами оглушения и парализации людей, их чертежи были очень популярны у молодежи. Так при знаменитом штурме Французского полицейского участка города Лион использовалось до полусотни таких машин, в итоге молодежи осталось лишь добить оглушенных электрическим током стражей порядка. По словам очевидцев дроны влетали в бронированные окна и тут же стреляли в полицию электрошокерными дротиками, попадая в область незащищенной шеи с почти стопроцентной вероятностью. В итоге школьники и студенты линчевали больше ста полицейских и несколько десятков «живородок», которых те охраняли, не желая выдавать ни толпе, ни суду где последних приговорили бы либо к пожизненному, либо к принудительному лечению, то есть смерти от отказа органов через пять-десять лет пребывания в одурманенном химией состоянии в психдиспансере.

В итоге Америка и остатки НАТО ответили Восточному Союзу симметрично и весьма жестко, 1 сентября 2064 года попросту лишив всех детей на своей территории рожденных вообще каких бы то ни было прав, уравняв их по сути с животными и разрешив родителям употреблять собственное потомство в пищу. Предсказанный Исли еще в сороковом году Моральный Апокалипсис все же наступил, спустя двадцать четыре года агонии. «Исли Ностромо предупреждал нас о возможном морально-этическом апокалипсисе в случае, если технологии бессмертия все же станут доступны массам. Но его никто не слушал. Исли был приговорен к пожизненному заключению Гаагским трибуналом как преступник против Человечности и умер два года спустя, так ничего больше никому и не сказав. В этом есть какая-то ирония, возможно, он был последним из тех, кто действительно помнил что такое Человек и что такое Человечность…» Так было написано на его маленьком памятнике, который, впрочем, был уничтожен неизвестными вандалами в первую же ночь.

2065 – За численностью детей в США и их короткими жизненными циклами следит вооруженная до зубов роботизированная ювенальная юстиция, с которой боятся связываться даже спецы из внешней разведки. Еще не до конца ушедшая в небытие Русская Православная Церковь (во главе с патриархом Александром) на пару с Ватиканом требуют скорейшего начала последнего крестового похода против НАТО, США и засевших там Антихриста с его паствой, которые «жрут собственных детей и восхваляют это, постоянно судясь богохульно и кривляясь аки черти». Собственно Америка отвечает, как всегда симметрично требуя, чтобы в Восточном Союзе прекратили форменный возврат и вернули семейные ценности, запретив детям самостоятельно решать с кем им жить, спать и чем заниматься и вернули детей в школы. В итоге разногласий о судьбе детей гибнущего мира крайними как всегда оказываются сами дети.

2066й – первый подводный город Бродяг в нейтральных водах Тихого Океана. Что примечательно подводное поселение возникло раньше надводного, интересный исторический курьез. Впоследствии территориальные воды становятся предметом многочисленных локальных конфликтов, как в судах так и в на местности. Американские правозащитники требуют выдачи им детей похищенных у американский семей в последние годы. Бродяги заявляют, что не подчиняются законам какой бы то ни было страны, и эти дети родились в их семьях и никогда не пересекали границы Соединенных Штатов Америки. И никаких вживленных меток в их телах быть не могло, а все продемонстрированные следы операций были сфабрикованы уже после задержания. В том же году первый прецедент, когда под патентное право попадает блюдо, приготовленное из собственного ребенка. В том же году рассматриваются первые иски в суд по делу так называемых «лицензированных записей детской агонии», когда юристы пытаются признать детские тела носителями контрафактной информации, подлежащими утилизации в кратчайшие сроки. Годом раньше уже случались подобные случаи, но именно в 2066м вовсю разгораются дебаты вокруг детей поставляемых американским семьям одной канадской фирмой без лицензии на телах, которых стоял знак копирайта известной медфирмы из Аляски. В результате решения суда весь контрафакт был изъят у конечного получателя потребителя и утилизирован в соответствии с нормами по охране окружающей среды. К тому моменту почти всем уже ясно что этот кошмар – дорога в один конец для всего человечества и не то чтобы всем похуй даже. Просто когда папа и мама смотрят на своего ребенка у них в мозгу происходит реакция и генетически обусловленная зависимость от этого весьма напоминает пристрастие наркомана, тем более что вещества при этом выбрасывающиеся в кровь являются, по сути, наркотиками. Иными словами говорят – несмотря на то что заводить детей для того чтобы с ними проиграться и убить это плохо и это понимают почти что все, люди по прежнему продолжают этим заниматься ибо без детей все человечество ожидает страшная жуткая ломка, потому что природа так решила и в процессе эволюции сделала людей наркоманами, зависимыми не только от удовольствия получаемого в процессе секса но и от других более тонких и сложных удовольствий которые он получает в процессе наблюдения за развитием своего драгоценного малыша. Большинство граждан США вообще предпочитает не задумываться о том что они будут делать, когда время жизни их ребенка подойдет к концу, то есть когда ребенок станет подростком, они просто используют своих детей по назначению – то есть радуются вместе с ними, смотрят на то, как они играют, водят их везде, потом приходит срок – у каждой серии ребенка свой, чем серия дороже тем больше времени входит в пакет – и детей приходится утилизировать, причем самостоятельно, для этого к каждому ребенок прилагается специальный набор из нескольких быстрых и удобных средств. Иначе ребенка заберут и отправят на игры, где заставят убивать себе подобных, чтобы выжить, сотни, тысячи себе подобных – с призрачным шансом на единственное первое место, которое дает право на взрослую жизнь, так называемую – Зеленую Карту. Что будет с телом ребенка после утилизации – тоже проблемы родителей. Можно закопать в саду под яблоней, но в инструкции мягко рекомендуется съесть. Боже, спаси американцев и их сраные души. Аминъ.

2073 год – начало проекта Гауны. В том же году, в мае (под другим сведениям в июле) проект заморожен на неопределенные время, в том же году в сентябре происходит государственный переворот в Евросоюзе и, по сути, вся Европа вместе с имеющим там избирательное большинство и претендующим на неё арабским миром входит в состав Восточного Союза и становится крайне западной границей растущей Тохо. Распавшийся Европа собирается вновь но уже на этот раз власть принадлежит мусульманскому большинству и в странах Европы воцаряется относительно вменяемый и миролюбивый на тот момент (по сравнению с другими странами) Шариат. Устав от безумия проамериканских политиков с их программой прогрессивного детоедстве простые граждане Европы, исповедующие пофигистический буддизм и отмирающее христианство вовсю братаются с продолжающими бесконтрольно размножаться мусульманами и славят новую власть. Проект Гауна возобновляется в 2074-ом, к 2088 году в проекте заложены четырнадцать Гаун на территории Австралии, из-за многочисленных осложнений при строительстве уже к 2098му году шесть из них заморожены, еще две находятся в состоянии обратного инжиниринга исходных генов. Активно используются крайне засекреченные «потоповые гены» управляемые роевыми наномашинами Искусственных Интеллектов позволяющие по легкому наброску «от руки» фенотипа быстро скомпилировать необходимый генотип особи. На демонстрации возможностей технологии в Мельбурне паренек-хикки приговаривая «вот мне нужны вот такие вот рога, больше челюстей, щупалец, тут жвалы, тут глаза-глаза-глаза» рисует на компьютере карандашный скетч жуткого гротескного монстра и через пятнадцать минут Искусственные Интеллекты, откомпилировав из единых библиотек всех форм жизни на Земле исходные гены для демо-версии воссоздают необходимую особь, распечатывая её при помощи органической 3D-печати и демонстрируя зрителям как тварь грызет стальные якоря артэкспозиции имени Крапивина. Дети в восторге, взрослые в ужасе и думают о билете на Марс в один конец подальше от всего этого безобразия. К тому моменту большая часть Австралии превращается в карантинную зону, отчуждение достигает большого барьерного рифа к 2101 и территориальных вод Новой Зеландии к 2107му. При этом из Тохо активно водятся детские экскурсии по местам захоронения неудавшихся зародышей Гаун. Китай, как самый сильный игрок в Тохо разворачивает обширную компанию по благоприятному продвижению в сознании землян того что творится на территории австралийского континента и несмотря на множество аварий к 2113му году уже вторая Гауна в принципе готова к старту. При этом окончательно превратившийся в кружок по интересам и замкнувшийся на охомячивании (так в простонародье называлось заведение детей исключительно для их последующей утилизации в качестве корма (тут имеется отсылка к поеданию своего потомства грызунами вроде крыс и хомяков)) считает проект Гауны биологическим терроризмом восточного союза, направленным на создании неприемлимых условий для проживания тех двадцати миллиардов землян которые к тому моменту почти на восемьдесят процентов состоят из столетних жителей помнящих еще первые демонстрации в защиту старого законодательства тридцать третьего года двадцать первого века. Большинство людей вне Земли, перебравшихся на орбитальные лунные станции и частично терраформированные участки Марса все чаще предпочитают говорить о Земле как о потерянной не только в плане нравственных ценностей, но и в качестве места для возможного возрождения жизни. Радиус зараженных Гауной вод постоянно ширится, но при этом лишь три миллиона человек за полвека к 2114му году смогли полностью перебраться за пределы Земли и начать жизнь вне досягаемости для правительств Востока и Запада. Многочисленные жители Земли так же против того чтобы слишком далеко ушедшие вперед в результате технологической сингулярности искусственных интеллектов биотехнологии применялись на Земле или даже в солнечной системе, большинство опрошенных статистическим агентом сетевого правительства предпочло бы чтобы Гауны были построены как можно скорее и еще при их жизни все убрались к черту с этой планеты отправившись терраформировать и заселять иные миры.

2115й год, Люси Мадлакс сбегает в свой последний день рождения из своего дома во Флориде и прячется на корабле бродяг в нейтральных водах. Но её находят служители порядка и вместе с ювенальной юстицией USA разгромив базу Бродяг – эвакуируют вместе с остальными детьми домой. Родители отказываются утилизировать Люси сами и тогда она участвуют в играх, где уже сама отказывается убивать других детей во время Игр и гибнет так и не выйдя из своей отборочной группы. Её подруга Клэр доходит до полуфинала и гибнет от ранения в живот, так и не узнав – получил ли финалист обещанное право жить среди граждан Америки на равных с ними или это очередной наеб и клоунада. В рамках проекта по улучшению условий жизни на Земле для большей части человечества ученые Австралийского Ковчега используют отделенные от тел в виде считанных данных и соединенные Искусственным Интеллектом личности Люси и Клэр и выборочно часть их воспоминаний, принося их в тело химеры созданной из генетического материала двух девочек носивших при жизни имена «Люси» и «Клэр». Из-за их сильной ментальной связи, отслеженной искусственными интеллектами, следящими за биоритмами всех людей на земле. Вероятность совпадения мыслей Клэр и Люси на момент смерти в семь лет была девяносто три процента. Вместе с тремя сотнями других Спартанцев, бесполое существо по имени Люси 117 участвует в обучении будущего экипажа на второй, выведенной из проекта и частично замороженной Гауна, когда случается очередной прорыв периметра сдерживания потопа. Закончив алгоритм одиннадцати мерного сворачивания своих белков и нового раскрытия их в четырех измерениях Споры Потопа Разумных через одиннадцать свернутых измерений локальной реальности проходят сквозь материальные герметичные преграды саркофага второй Гауны, и попадают в тела технического персонала, пытаясь там приживиться и думая что это Гауна. Начинается неуправляемый поиск генов в иных мирах чрез море Дирака, загрузка и компиляция их, итогом становится то, что все ночные кошмары землян оживают и спартанцам противостоят реплики всевозможных гидролисков и ксеноморфов, которые Потоп извергает из биоматериала технического персонала саркофага. В результате провала алгоритма сдерживания и без поддержки робототехники по неизвестной причине не имеющей доступ к этой территории почти вся группа Люси гибнет и сто семнадцатая нарушив приказ покидает периметр сдерживания и на дроне достигает лунной базы неформального движения Лунных Кроликов Судного Дня, целиком состоящих из представителей всех форм молодежных субкультур девятнадцатого, двадцатого и двадцать первого веков, от эмо и готов до анимешников, панков и стиляг. Люси 117 попадает в общество, где процветает анархия, ей рады почти что все, за исключением самых ответственных участников Бесконечного Шабаша, а именно Рей и Юки, которые явно требовали за несколько минут до стыковки «не тащить эту заразу с Земли к ним в их тихий райский уголок», в итоге Люси 117 разрешается проникнуть на станцию в обнаженном виде после полного обследования и частичной биостерилизации нанитами всего организма, включая кишечник и кровь.

Люси 117 – химера первого поколения, четыре биологических родителя, отдельные ткани и органы несут как генетический материал Люси так и Клэр, у неё разноцветные глаза, один голубой, второй зеленый. Волосы двуцветные, черты лица тонкие, правая грудь чуть меньше левой, в остальном тело пропорционально, плечи широкие талия узкая, обе руки и оба глаза ведущие, число личностей – две, максимальное число личностей при слиянии четыре. Общение личностей между собой – вербальное, в режиме слияния – ментальное, невербальное. Скорость реакции – двести шесть процентов от максимальной человеческой, в режиме слияния четыре тысячи процентов. Тип химеры – брак, причина брака неизвестна. Телепатические способности – не зафиксированы. Способность к репродукции – нет, девственность – да. Фенотип женский, генотип женский XXX (одна лишняя пара).

Сибо Блейм (Лэйн) [Бакемоно] (3)

http://tehmariko.livejournal.com/3208.html

Рубрика: Истории Воспоминаний, Мисаки Куроэ, Тех Марико | Метки: , , , , , , , , , , , | Оставить комментарий

И всё-таки Мисаки Минато вам, ня ~_~

Мисаки Куроэ, Марико Сибо-Лэйн и Люси Рей в постоялом дворе «Сказки берега Мечей» пробыли недолго и, рассказав свои «пропускные» истории – отправились дальше, кто куда. Постоялый двор был старый, трехэтажное здание, увитое диким виноградом и стоявшее над обрывом, на дне которого шумел быстрый горный ручей. Тут часто бывали туманы, так, что ели на той стороне ущелья становились невидимы из окон, и казалось, будто ты в корабле, который плывет по морю в полный штиль. Некогда он назывался «На краю галактики», но после владелец переименовала свое заведение в «Сказки берега мечей», чтобы больше соответствовать Лору*1 того мира, к которому он приписан. И так их трое появилось в то туманное утро. Первой прибыла девочка на говорящем мотоцикле, путешествующая по страницам прочитанных некогда книг, её звали Люси, Люси Рей. С ней была девочка, живущая в «ведьминой» шляпе, закрепленной у седла того самого говорящего мотоцикла «Гермес» и тоже путешествующая по книгам библиотеки, путь в которую лежит через тайник в той странной шляпе. Девочку звали Марико Сибо-Лэйн, кареглазая шатенка со взглядом столь невинным и кротким, что могла работать укротительницей диких зверей и столь мудрым, словно бы успела прочитать все те книги, что стеллажами в трехэтажных дом возвышались в карманном мирке, который она построила из книжных страниц. Последней прибыла Мисаки Куроэ, ей было от силы десять, она часто смущалась, краснела и старалась скрыть длинные клыки, временами проглядывавшие и придававшие её миловидному лицу весьма замысловатый вид. Длинные черные прямые волосы и темные глаза Мисаки оправдывали её фамилию, или второе имя, или что-то важное из её прошлого. В любом случае она находила дверцы снов и пользовалась ключом от всех дверей, который выковала для неё сама Алиса МакГи, ДМ. Этот интересный ключик – из желтого металла – висел у девочки на шее, а острые клыки отпугивали большинство желавших тот ключ заполучить…

***

cfa2

  http://misakikuroe.wordpress.com/

Примечания

***

*1 После того как Искусственные Интеллекты – сестры Алиса и Чарли МакГи вошли в Технологическую Сингулярность и убедительно доказали всему человечеству что вся вселенная – всего лишь один большой квантовый компьютер, а его атомно-молекулярный, наблюдаемый человеком уровень – написанная для квантового «железа» программа – время было ими упразднено. Можно сказать, что события происходят в Нексусе и постоялый двор «Сказки берега мечей» существует вне времени и привычного людям условного прошлого пространства. И так три Путешественницы прибывают в постоялый двор, с которого открывается дверь в их родной мир и чем они заплатят за проход? У хозяйки «Сказок» правило: одна история – один проход в любой из соседних миров. Трем девочкам некуда деваться и в ночью того дня они рассказывают Хозяйке Хизер три свои не придуманные истории.

История Марико – «Розионэ с улицы моих воспоминаний…»

Действия происходят в Венеции начала двадцать первого века.

История Мисаки – «В лесу мерцания светлячков…»

Действия происходят в Японии середины или конца двадцатого века. Шестилетняя девочка Хотару заблудилась в заколдованном лесу. Она встречает юношу в маске лисицы по имени Гин, представившегося лесным духом, который может растаять от одного прикосновения человека. С помощью нового друга Хотару выбралась из леса, но на следующий день вернулась, чтобы вновь встретиться с Гином…

История Люси – «Луно…»

Действия происходят в Англии конца девятнадцатого века.

***

Рубрика: Мисаки Куроэ | Метки: , , , | Оставить комментарий

Острова Туманов [Дикое начало моих странных приключений ^_^»]

Кирика и Лэйн (Каору и Люси)

Острова Туманов

-Он постоянно по телефону прозванивает какую-то Лену. Представляешь? Сейчас еще какая-то Лена приедет. – Ныла по телефону мама своей старшей сестре. – А у меня дети. Нет. Я не выкабениваюсь! Приезжай и забери меня из этого ада, пока его опять не выпустили!!

В ожидании нашей суровой тети, мама принялась играть с нами в прятки, вытерев слезы, она кричала на нас как обычно, махала руками, запрещала нам брать в руки бяки с земли, кидалась в нас камнями, когда ей казалось, что мы её не слушаем, и вообще старалась создать атмосферу игры в прятки. Я не помню что со мной тогда творилось, кажется, серость, которую я чувствовала все больше и больше перевалила через край и потекла из носа с соплями и из глаз с солеными слезами, которые то прекратят, то снова текут, прям как летний глупый дождик. Кажется, я в тот день опять достала мать и та снизошла до рукоприкладства, влепив мне пару хороших затрещин, из-за которых снова потекла из носа кровь, а голова стала гудеть как от воспитательного удара об трубу в детском садике. Я не плакала, я пыталась понять – что же мне делать? Если как мама говорила по телефону с тетей она и вправду отберет нас у папы, и мы больше никогда с ним не увидимся, тогда я всегда буду чувствовать это серое гнетущее Нечто над моей головой? Я не боялась, я просто спасалась.

-Вы плохо прячетесь. – Ныла мама. – Вся суть игры в прятки в тренировки детей на случай опасности. Вот начнется война, вторгнется к нам НАТО, вас же эти козлы-мужики толком защитить не смогут, потому что все нормальные мужчины погибли в сорок первом году, теперь одна размазня осталась. – Мама шмыгнула и вытерла выступившие слезы. – Если вы так подорожку будете прятаться, вас найдут и изнасилуют. Вы знаете что такое изнасилование?

Знал ли мой братик что такое изнасилование? Ему было уже десять, он смеялся и краснел, а девочка-соседка все к нему жалась и что-то на ушко шептала. Во мне поднималось отвращение к моей семье. Где папа? Неужели те менты увезли его навсегда и больше никогда не отпустят?

Мама показывала нам что такое изнасилование и плакала. Я вспомнила, как причитала она по телефону и поняла – мама знает что это такое не понаслышке и можно даже гордиться тем что у нас такая опытная в делах житейских мать. И естественно она горела желанием передать нам опыт своей жизни, как и все мамы, ведь это нормально? Я тогда не могла определиться с этим вопросом, но злиться без надобности на мать не хотелось, потому что била по голове резиновым тапком с двухсантиметровой подошвой она сильно и вообще даже немножко жалко было её заплаканную и тощую. Она показывал на мне, надавливая на промежность и захлебываясь своим истеричным шепотом. Я взмокла, было жарко и слегка тошнило, я переела мороженного, которого нам на радостях что все это закончилось и отца, наконец, увезли в спецприемник, купила мать. Мне было уже даже не щекотно, а больно оттого что пальцы мамы делают это. Она просто била ими сквозь одежду мне туда и вскрикивала, тут же переходя на шепот. Потом сказала всем прятаться и если она нас и в этот раз так же легко найдет – то сделает нам больно, на деле показав что такое изнасилование. Меня шатало. Я не знала, куда спрятаться от матери и поняла что, если не спрячусь как следует – показательное изнасилование мать проведет на мне. Я ведь такая худая, ребра торчат, не то что сестра, мне нельзя изнасилований, мне будет очень больно от них!

Табуния, как за топотопность мама прозвала мою пухленькую сестренку, спряталась в кустарнике. Старший братик с соседской девчонкой убежал за гаражи, там они всегда «сосались», я даже передать не могу словами насколько это омерзительно, а они это делали. Я все больше склонялась к мысли что мои брат и сестра инопланетяне, как и все соседи, как и мать.  Как в фильме «Нечто». Я боялась спать с ними в одной комнатке и пить из одной посуды, а мама заставляла доедать за пухленькой Табунией! Думая куда же спрятаться пока мама считает до ста я дошла до конца улицы и свернула в сторону школы, куда ходил братик со своей «сосачкой». Я дошла до школы, но побоялась остановиться, потому что казалось – мама меня и здесь найдет. Чем дальше я уходила от них, тем больше чувствовала в себе странную уверенность, я никогда не была такой самостоятельной. Я шла по городу стараясь шагать в сторону моря как можно быстрее. Прежде чем наступил вечер, и солнце скрылось за горизонтом, я оказалась за городом и заплутала по этим вашим дачам стремясь добраться до таинственного и неисследованного мной еще леса вдалеке.

Я плохо помню следующие дни. Но поляну полную света и бабочек заполнила отлично. Земляничная полянка на ней еще росли три яблони. Я обошла их кругом пытаясь понять, почему они посажены так странно и потом поняла – это словно бы остров, две яблоневые пальмы отмечают его, а третья почти горизонтальная земле говорит что остров тропический. Я помню сторожку яхтсменов и длинный причал, вдававшийся в море на сотни метров, рядом было большое деревянное здание, за оградой утопавшее в саду, может клуб, хотя не уверена что это был не частный особняк. Там были злые собаки и мужчина с пропахшими дымом усами. Я просила его увезти меня далеко-далеко вон на той красивой яхте. И он согласился. Мне казалось что все теперь позади после того как мы вышли в море.  Видела, как он смотрел телевизор, пока мы были близко от берега. Маленький такой, потом отдал его мне и сам поднялся наверх. Там рассказывали про наши прятки. Оказывается, меня искали с вертолетов и с собаками, почему-то считая, что, скорее всего я спряталась в одном из многоквартирных домов, они исследовали с такими умными собаками их подвалы. Там было много пара и плесени на стенах, буэ, зачем бы я стала там прятаться, я что дура?

Это случилось на второй или третий день, я потеряла счет времени. Проснувшись, я поняла, что меня что-то придавливает к кровати. А потом мне стало больно. В низу живота. Я не помню, сколько это длилось, я сопротивлялась, а потом снова затихала и прислушивалась к сопению. Мне показалось что он оборотень, ведь только они ловят красных шапочек и так сопят. Может волк, а может и собака. Когда он стал водить лезвием по моему горлу, я смотрела прямо в глаза волку, как меня учила тетя. Правда в качестве волка в том случае выступала наша вечно-голодная и кусачая даже для своих дворняжка Акварелька. Он престал водить ножом по горлу так, словно бы затачивая его о мою шейку плашмя. Я поправила волку волосы и почему-то обхватила бедрами, сплетя ножки за его спиной, так было удобнее хоть он и погрузился в меня еще глубже. Внутри все щипало. Волк убрал нож, потом встал и вышел на верхнюю палубу. Я осталась лежать в темноте. Он подарил мне этот раскладной нож, когда несколько недель спустя высадил на каком-то острове. Там жили люди, они выращивали плантацию красивых цветов, кажется, они росли у тети и назывались маковыми. Там было поровну и мужчин и женщин, и у меня появилась новая загорелая мама. Она любила давать мне покурить свою трубочку со сладким дымом, после чего целовала в губы, погружала туда язык, и мне приходилось его сосать. Так я тоже стала соской, как и девочка моего брата. Но мне было уже все равно. Она нюхала мои волосы и щекотно кусала за ушко, мои пальчики щипали её соски, а её – терли мне низ живота. Было приятнее, чем тогда на яхте, намного. И не то что пальцы мамы, в них не было агрессии и скрытого взрыва готово разорвать меня на части, хотя в конце что-то и бабахало внутри меня, обычно пять иногда шесть и очень редко семь раз подряд, как очередью, я считала взрывы, а мои ножки сами собой дергались. Я кривилась, наверное, выглядела очень некрасиво со стороны, но ничего не могла с собой поделать. Моя новая мама трещала без умолку, как и прежняя, однако это не очень-то мешало мне, я не знаю, на каком языке она говорила, я ничего не понимала, но научилась ловить рыбу. Еще там был парень весь загорелый, чуть постарше моего братика у него было полным-полно консолей, многие не работали. Были и батарейки и аккумуляторы, которые он подзаряжал от вытащенного на берег катера и его впустую работающего двигателя. Этот катер делал наш поселок светлым, правда, лишь на пару часов. Мы зажигали огни и плясали, прыгали через костер под музыку, пели, играли на каких-то маленьких гитарках. На самом деле мне было хорошо там. Этот мальчик научил меня многому, мы вместе с ним бегали и играли, прежде чем я поняла что Рим это не его увлечение, а имя – я научилась сама заряжать его консоли и ловить на мормышку. Впрочем, второе было не намного сложнее, чем грузилом, как меня обучал отец, а консоли главное было не залить водой и не засыпать песком в разобранном виде. Я боялась что с ним будет так же больно как тогда на яхте. Но все оказалось иначе. И я пожалела об этом. Когда это случилось Рима словно подменили, мы по-прежнему ночами на пару играли в его консоли или пробирались на тот конец острова чтобы искупаться в закрытой со всех сторону горами голубой как небо лагуне но все было словно фальшивое. Я думала – разве я ушла тогда из города только, чтобы оставаться на этом острове до глубокой старости? Я чувствовала, что мне все меньше нравится, когда руки моей новой мамы ласкают меня. Я так и не научилась понимать больше десятка слов на её языке, я даже не знала, как этот язык называется. Тут все говорили на разных языках, я запуталась в здешних людях. И в Риме. Может быть, это все-таки не его имя, а кличка, как Табуния? Я не слышала никогда раньше такого имени, но знала город Рим. Наверное, он стеснялся меня, с каждым разом все больше и больше старясь держаться со мной на расстоянии во-избежании легких подколов и насмешек его друзей, а я не знала что мне делать. И когда у нас остановился небольшой белый современный катер со смутно знакомой мне надписью «Elfen Lied» на борту – я спряталась у них в каюте, залезла в место, отведенное под запасы, такие были под всеми кроватями, и на мое счастье там была вентиляция. Я не почувствовала как катер отошел от берега, я уснула. Потом я поняла, что меня нашли, девушка с каштановыми волосами, чуть постарше Рима, лет четырнадцати, наверное – она смотрела на меня сквозь дремоту и, кажется, даже понюхала меня. Так убаюкивающе приятно было видеть теплоту в этих глазах. Я потянулась, представляя себе, что стала кошечкой и теперь не нужно заботиться о том, чтобы понимать все эти разные и такие глупые языки людей. Я сказала «мя» и легла на бочок, сворачиваясь калачиком. Потом на меня сверху что-то положили и снова закрыли двуспальную банку.

Когда я проснулась и аккуратно попыталась поднять кровать и не смогла это сделать, то испытала совсем не легкую панику. Помню, я вне себя кричала что-то и била кулачками, пока кровать не подняли и на меня не уставились глаза той самой девушки.

-Привет. – Сказала ей я, но она ничего не произнесла в ответ. Молча, вытащила меня странно сильными руками и поставила перед сбой. Снова посмотрела. Потом наклонила голову. Потом аккуратно поправила постель, легла и снова уснула. «И эта соня, вот дела», подумала я и пошла смотреть что видно с палубы. Рядом с нами была огромная парусная яхта, маленький белый катер и эта громадина. «Корофилия», прочла я название корабля. Я капельку знала английский, но настолько, чтобы сказать Yes и No и прочитать на нём надпись, смутно догадавшись о её значении. «Корофилия» мне не сказало ровным счетом ничего, и я поднялась по перекинутому трапу на её борт. Там было так интересно! Когда я спустилась вниз, то сразу попала словно бы в музей и встретила двух маленьких белокурых фей одетых так чудесно, со всеми этими кружевами они были явно откуда-то из Англии. Их звали Кэролл и Кэроллайн, они брали меня за руку и всюду водили. Потом там появилась маленькая японка или китайка, старше меня на годик-другой. И они водили уже нас обеих. Там было море старых вещей и фотографий. В них были и стены и даже потолок кают. Красное дерево, много медных вещей, какие-то карты и атласы, горы старых книг на полу, коврах и в шкафах. Я балдела и не замечала ничего. Когда зашло солнце, мы поднялись на палубу. Хозяйки яхты накормили меня и японку массой вкусных вещей, потом мы смотрели на то, как последние лучи солнца догорают вдалеке. Японка плакала, в то время как я играла со старой медной подзорной трубой, она глядела иногда на меня как-то странно. Я не понимала что с ней, а девочки смотрели такими искрящимися глазами то на меня, то на неё и снова о чем-то тихо пересмеивались, игручие и веселые, в них было энергии на весь наш детский садик и на всю школу. Наверное, мне уже в неё было пора идти, хотя вряд ли, ведь мама не пустила меня туда в семь, а сейчас мне уже… восемь?

Кажется, я пропустила мой день рождения, но нисколечко не сожалела об этом. Ведь когда тебе хорошо – какие могут быть грустные дни рождения???

Я замечталась и не поняла, что за звуки доносятся с той стороны борта. А когда туда подошла, увидела, как девочки вжались в японку, и пьют её кровь. Потом они отпустили её и чмокнулись окровавленными ртами. Девочка упала за борт. Я попыталась прыгнуть за ней, чтобы спасти, но меня остановили еще более сильные руки, чем у той шатенки. Они прижались ко мне с двух сторон, покрывая шею и лицо поцелуями, я дрожала, чувствуя, что сплю и очень хочу прямо сейчас проснуться. А за бортом японка пыталась ухватиться за скользкий борт дрейфующей яхты, пачкая воду кровью. Потом появились огромные челюсти, которые схватили её через грудь, захрустели кости и они скрылись под водой. Акула? Это была настоящая акула?

Я не помню, что было со мной в следующие дни, казалось – я гуляю в тумане по долине полной маленьких крылатых эльфов и девочка из сказки, которую читал брат со своей соской, ведет меня за руку. А потом появится этот страшный черный мечник со своим гигантским мечом и убьет королеву маленьких эльфов. Почему они считали что она демон, только из-за того что предала своих родителей и принесла их в жертву Руке Бога ради того чтобы стать эльфом?

Я открыла глаза и снова увидела лицо шатенки. И вспомнила лишь после долгого и туманного сна как бегала по их катеру и звала то маму, то Рима, то тетю. Но меня разбудила Амэ. Она написала в воздухе слова «Ame» и улыбнулась мне мягко, доброжелательно.

Я думала, что она не умеет говорить, как оказалось потом – ошиблась. Первый день она писала мне в воздухе слова на русском, ей почему-то нравилось наблюдать мои глаза, как я зорко цепляюсь за буквы старясь запомнить их и не пропустить окончание слова и начало следующего. Это была своеобразная игра и мне она нравилась, хотя бы тем что я уже больше года не слышала русскую речь. А так она звучала внутри меня. Правда, странная. Зачем все эти твердые знаки в концах слов??! Чтобы наметить окончание, и я не пропустила начало следующего?

Я поняла – им нужно добыть что-то со дна и они работают на тех двух сестренок, что целуются окровавленными ртами и кормят детьми акул. Еще я поняла что это что-то очень ценно для сестер, так как часть их воспоминаний, и оно лежит там, в воде. Но сестры другие и не могут касаться воды и ходить днем, поэтому они наняли их. На катере было два человека, девушка Амэ и парень Кен, они казались очень похожими, словно браться, оба кареглазые и каштановые волосы смотрелись одинаково, одной масти, когда я видела их спящими рядом – волосы девушки мягко переходили в волосы парня.

Рубрика: Истории Воспоминаний, Тех Марико | Метки: , , , , , , , , , , , | 3 комментария

Чарли, Элис и Каору

Чарли Олдскул.

Чарли лежала на краю города, смотря на то, как в синих небесах кружат птицы. На груди уютно устроился маленький прозрачный скорпион. Маленькая Чарли смотрела в кинотеатра начала двадцатых прошлого века вестерн. Она сняла цилиндр, который надел на неё когда-то старик и надела ковбойскую шлюпку. Маленькую, как и сама. Это было чудо из чудес. Она видела кино.

Первое кино её долгой жизни.

Чарли плакала.

Ранка на лбу её затянулась, и пуля вышла сама. Однако память все еще не вернулась. Чарли чувствовала, что нужно было сделать что-то очень важное и в то же время все что ей хотелось – лежать, смотря на небо и вспоминать. Временная амнезия после ранения в голову обернулась воспоминаниями, о которых она забыла. Перед ней вставало прошлое.

Траектория движения Чарли по городу в тот день была весьма смешной до и после ранения, однако ей было плевать. Чарли глотнула из бутылки, снова стала смотреть на небо, нашаривая зажигалку в кармане клетчатой рубашке на левой груди.

Скинула с правой скорпиона щелчком пальцев.

Закурила и продолжила смотреть на солнце.

When You’re In Prison — The Offspring, Фоллаут Форева. В этот жаркий пустынный предапокалиптический день Чарли хотела нажраться в дюзу и идти к Сиянию без химзащиты.

Её восторженно раскрытые глаза ловили лучи ржавого солнца грядущих Пустошей. В тот странный день Чарли была несмертельно ранена в голову, забыла, зачем прилетела в этот город и какой сегодня год (и столетие) и главное – под конец внезапно открыла в себе перк «Солнечная Батарейка».

Люси Ни'ра

Сестры Нэнэнэ

Линда смотрела с высоты старого маяка на бушующий штормовой океан. Временами она ныряла в его воды, чтобы проверить как там Икари Алиса, девочка, которая спала в коконе внутри автомобильного контейнера у самого подножия их с Викой маяка. Каору приказал сторожить сестру, чем они и занимались эти долгие четыре года. Апокалипсис такая интересная штука – в отсутствии интернета он не так интересен. Отсюда с самого южного конца Африки было и не понять то ли там третья мировая то ли столкновение двух взаимоисключающих друг друга в инвертированные объятия миров-лесбиянок.

Маяк был особенный, на него не попасть с суши – простая скала в море у берега на которой поострена одинокая башня, ничего лишнего, на что можно было бы высадиться с судна. Грузы сюда доставляли на лебедке, поднимая их с палубы корабля, так же переправляли людей прежние обитатели маяка.

Линда любила шторм, море и свежесть ветра. Еще она обожала в ледяной дождь раздеться и нырнув, поплавать в мутной, черной, освежающе-ледяной воде.

Одна.

Вика боялась, когда Линда ныряла в воду, особенно во время сильного волнения – всегда стояла на краю площадки и ждала. Она вообще боялась воды и как кошка пряталась от шторма, а Линда воду любила.

Однажды Вика сказала, проснувшись посреди дня.

-Мы не должны кусать друг дружку. – Сказала она на ухо сестре. Собственно сестрами их сделал Каору так что на самом деле кусаться им было можно, однако Линда все же сонно переспросила:

-Почему, мы же не родственники?

-Я думаю если будем пить кровь у друг дружки, то постепенно её будет в каждой из становиться все меньше и меньше.

-И что ты предлагаешь?

-Начать охотиться.

-Я могу. – Сказала Линда. – Я принесу поесть.

-Только не мальчика. – Ответила в ужасе Вика. – Нам тут не нужны мальчики.

-Мальчика я могла бы одолжить у сестер Саюри.

Надо сказать Каору был двинут на сестренках и клепал их по всему миру сотнями если не больше в год. Так Линде сказала Вика, видимо она не могла простить Каору, что оказалась у него не единственной и узнала про конвейер. Сестры Саюри сторожили наказанную Селену в двадцати трех милях от них по берегу в старом еще до второй мировой войны построенном замке. Такие есть в ЮАР, а раз Каору сказал, что ядерный удар не заденет Африку и тем более Южно Африканскую Республику, то сестры устроились тут. Вообще молоденькие вампирши горят и испаряются в термоядерном пламени так же хорошо, как и обычные девочки.

-Не нужны нам мальчики!!! – Завизжала Вика и стукнула по столу кулачком. Старый. Времен Людовика столик расхирачился пополам. В глаза похожей на Стрелка с Черной Скалы в этой лакированной куртке с двумя продольными белыми полосками Линде уставились ярко-зеленые Викины глазки и быстро-быстро два раза моргнули. Голубизна неба и зелень морей, листвы и девственности уставились друг на друга.

-ОК. – Протянула Лина. – Я приведу девочку.

На ушла и вступила в половой контакт с первым найденным мальчиком (белым, тут в ЮАР их до фига). Когда вернулась с девочкой лет десяти на руках, тринадцатилетняя вампирша Вика внимательно обнюхала кровную сестренку.

-Ты чего? – покраснела та.

-От тебя пахнет мальчиком. – Сказала придирчиво Вика. – Белым. – Добавила она с таким видом, будто унюхала понюшку коки.

-Белым? А как ты узнала?

Хрясь! Бамц!

Пощечина, еще одна.

Лицо у Линды стало красным. Она словно сама как мальчик в этом топике и с нулевым размером груди смотрела на зеленоглазую сестру слегка обиженно и надуто. А та злилась. Когда Вика злится, у неё вырастают рога.

Настоящие.

-У тебя рога растут. – Сказала Линда дотрагиваясь до кончиков рожков в стиле Гейгера (создатель концепции Чужого для одноименного фильма)

-Я знаю!!!

Бамц. Бамц.

-Ну, прости. Я, правда, не сдержалась. Четыре года, что ты хочешь. Нет-нет, — замахала руками перед собой Линда, — ты не подумай, ты отлична в постели, просто, — тут Линда покраснела и стала мять губу, — все-таки мальчики они мальчики, это как быть вегетарианкой а потом попасть на званный ужин в Версаль на котором столько блюд и все мясные. Я, правда, люблю тебя, Вика! Хочешь, я убью его!?

Так закричала Линда прижимая руку к груди и капая слезами на пол. Девочка пошевелилась (тоже белая)

Вика стояла к ней спиной.

-Это плохой поступок. – Ответила она. – Нет, не нужно.

-Иногда нам придется совершать плохие дела, раз мы служим Каору! – Закричала Линда и сделала шаг к сестре. Ей рука выстрелила в бок в жесте, который Линда не смогла удержать. Она тяжело дышала, что-то мучительно душило её. Хотелось, чтобы Вика все разрешила сейчас. Высказала ей все, чтобы они были честны с друг дружкой. Слезы капали на пол.

-Хорошо. – Тихо ответила Вика. – Предоставь совершение плохих дел мне. Ты оставайся такой же мальчиковатой и беззаботной, не нужно пачкаться и вырастать, Линда, ладно?

Вика и Линда Нэнэнэ [Бакемоно]

 Икари Алиса.

-Кадзи хороший. – Трогает Кадзи за хорошие места. – Я заберу его?

-Да, пожалуйста! – Каору делает жест руками. – Могу еще двадцать таких достать. ВДВ, все для вас!

-Если он хороший – почему ему так больно сделали?

-Чтобы еще лучше был. – Ухмыльнулся Каору. – Зачем четвертовали Наночку?

-Зачем четвертовали Наночку?

-Затем что добрая лоли без лапок лучше доброй с лапками так она еще добрее в глазах, особенно когда прощает все своим мучителям.

-Ты садист?

Каору не выдержал голой правды, пошел и напился начал пытать Саю котами.

-Ну, Люси, скажи свое культовое «блядские котики», — умолял он, обмазав голую Саю кошачьей мятой и медом, облив молоком и подвесив над котлом полным голодных кошечек и котиков.

-Скажи Ня-а… – Говорил он опуская Саю то ниже то выше. В конце ему это надоело, Саю кинули в яму, сверху насыпали котиков до краев и так замуровали на пару суток. Когда открыли, увидели растерзанную Саю всю в крови и котиков-нямпиров, сосущих её кровоточащие расцарапанные до состояния кусочков мяса с прожилками молочных желез сосцы.

-Ты могла их всех замесить.

-Они… – Сая плакала. – Такие милые…

-Ясно, Люси уже не Люси она Сая, котики не блядские, а милые, куда катится мир. Месяц выдержишь?

-Нет! – Закричала Сая. Но её все равно оставили голую в кошачьей мяте на месяц с милыми котиками.

Каору был с мачехой наедине.

-Они не пришли. – Плакала Мина под Каору. Била ногами простыни, извивалась и плакала как маленькая девочка. – Жестокие ангелы бросили меня тогда.

Она помнила, как было больно и противно в тот вечер двести лет назад. Помнила сейчас.

-Кто ты? – в Ужасе вопрошала она минуту назад, когда у Каору появился нимб. А потом поняла и разрыдалась. Было больно, было сладко. Когда семя Каору залило её матку, Мина почувствовала себя маленькой девочкой, которую вновь опустили так низко. Она скрежетала зубами и ничего не могла поделать.

-Бросили меня… – Шептала она в отчаянии. – Я им молилась. Ты один из них? – Мина сходила с ума, пока бедра содрогались в порывах тягучего оргазма, как патока, как мед, в груди колотилось сердце, и Мина Цепеш боялась сознаться самой себе, что ей хорошо, что она плавится внутри, когда Каору «насилует» её.

-Стать сильной… – Шептала она. – Зачем, когда все равно есть такие существа, такие существа которым нельзя сопротивляться. Это обман, сила – обман, Каору возьми меня, мне плохо, больно…

Потом она возненавидит его за эти случайные слова.

Кен, Каору (Амэ, Рей) Кеншин Хомура (Цуюри Кумин, Каору, Амэ)

Белла

-Сая, — сказал Каору, держа девушку в вытянутой руке над пропастью, в которой разворачивался темный карнавал Тикки, — в прошлую эспаду ты потеряла связь с бездной, ты потеряла свои глаза. Они больше не видят тот, иной мир, души вещей? Именно поэтому тебя так тянет к людям, ты пытаешься определиться как человек, но ты не человек и уже не вампир. Знаешь, я расскажу тебе, что у тебя внутри. Любой носящий Страруду – медиана, тонкая грань между миром людей и миром вещей, понимающая и тех и тех и чуждый им обоим одновременно. Мы можем говорить с людьми и с вещами, люди думают, что вещи создают они для своего удобства, а вещи — что люди созданы ими для их удобства. Бездна в тебе закрылась, глаза снов больше не видят мир таким, каков он для Страруды. Потеряв зрение вампира, ты лишь иногда слышишь шепот, который долетает до тебя, поэтому ты не знаешь, что стало с твоим шевалье Кадзи. Его забрала Алиса, та Икари Алиса, которая изменит этот мир, Шаховница из Бездны, та кому я служу. Мир людей – хрупкая штука, он как механизм, требующий очень тонкой настройки. Все константы в наблюдаемой вами вселенной настроены так точно, что кажись, дотронься – и вы перестанете существовать. Я вновь пытаюсь сбить эту настройку, понимаешь Сая, — приблизил свое лицо к умиравшей от недостатка кислорода в легких вампирше Каору, — мне нравятся сломанные вещи, неправильные судьбы и загубленные дети. Я им симпатизирую и пытаюсь привнести в них хоть каплю здравого смысла. И это несмотря а то, что смотря на них я вижу привычный, записанный в вашем исходном генетическом коде ход вещей, а вы – несправедливость, причем в основном они гибнут и ломаются из-за вас, вы стремитесь это исправить и вновь и вновь ломаете все больше и больше. Вышедшие из строя шестерни часов созданных бездной, где нет измерений, пространства и времени, ваша вселенная – тонкая грань, я ей порву как рвал все реальности через которые шел. Я покажу вам другой мир и оба мира станут одним, а потом изменитесь сами вы. И уже больше не будете хотеть видеть повсюду несправедливость, я принесу вам ту самую окончательную справедливость, невозможную, уравнивающую и охотника и жертву, мир в котором наконец и волки будут сыты и овцы целы; такой мир невозможен именно поэтому его может создать лишь Алиса, которой я служу…

Снизу Каору пафосно похлопала руками Харуко.

-Это даже не шестой, я впечатлена, только Саечку отдай.

-Саечка за испуг. – Ответил ей Каору метнув Саю так что её тело нагрелось от трения об воздух и пробило каменную стену здания оставив что-то напоминавшее расплющенную ногу торчать среди камней.

-Бедная Сая. – Комично заметила Харуко, хватаясь за щеки аля юно Гасай. Каору хмыкнул. Через наносекунду получив удар гитарой по голове от которого его впечатало в стену.

-Стоп. – Сказал он, вытягивая из дыры руку и показывая не тот палец поднятым вверх – ошибся от шока бедняжка. – Из чего сделаны твои гитары?

-Гитарко как гитарко. – Ответила Харуко, смотря на совершенно целую гитару из урановой руны в масштабе один к одному.

Рука поднялась вверх в жесте комического отчаяния.

-А что там с Саечкой? – Спросил Каору, вылезая из вмятины на стене замка и распрямляя трещащие кости.

-Ползет в отчаяние за Кадзи.

-Ясно. Алисе нужны апостолы, Сая, интересно – у неё есть вера в Антихриста в душе?

-Вряд ли, она никогда особо не любила Христа и однажды чуть не свернула шею сотруднику четырнадцатого отдела упомянувшему его всуе. Это было до того как мы её стали отпаивать молоком грудным девственных молоденьких монашек.

-Это вместо брома?

-Она стала тише себя вести. Почти пай девочка.

-Ну как Харуко-инопланетянка, будет драться, или подождем начало очередного местного Апокалипсиса? Будет веселее, я гарантирую это! – Каору вытянул вверх на этот раз почти тот палец, и закрыл один глаз, высунув язык.

-Апокалипсис это Ня. – за Харуко ответила Ленор, хлопая в ладоши.

Черный Карнавалист. Белла видела улыбку Чешира из перестуков клавиш над головой поднявшегося после удара Саи Тикки. Когда все закончилось, Белла едва дышала.

Белла смотрела на Тикки, плача.

-Я поняла. Почему ты сыграл мою жизнь такой. Если бы не прошла через все это, не стала той самой Клэр, которая умерла в тот день прямиком на сцене то ни за что бы не поняла тебя настоящего. Тот добрый мальчик с удочкой похожий на беспризорников из рассказов о Викторианской Англии, кусочек моей души не до конца ушедший.

Бела закрыла глаза и прикоснулась двумя руками к бьющемуся в груди сердцу вампира, которое некогда слушала маленькая Хизер живя в животике Беллы как Теххи, как и Ирен.

-Я бы испугалась, увидев твое иное Я. Менталиста или Максимилиана, Тикки – за те тысячи лет что ты прожил в тебе скопилось слишком много различных личностей и иногда ты делаешь поистине страшные вещи играя со своей судьбой. Ты завел семью чтобы любить их, ты переоделся маньяком и убил всю свою семью, потому ты стер себе воспоминания и поклялся отомстить и предотвратить повторение подобного в других семьях. Бедный потерянный грустно и скромно улыбающийся человек, идущий по следу дьявола убивающего младенцев, не знающий своего прошлого. Это самая страшная твоя игра или есть еще что-то в твоей жизни, о которой я ничего не знаю? И все же – я понимаю тебя. Разные судьбы разных героев, ты слишком долго живешь и не может различать добро и зло так как делают это люди. В тебе так много света – так же много поднебесной тьмы. Спасибо что впустил меня в свою жизнь, Тикки из семьи Ноя. Мальчик которого я помню – его улыбка похожа на грустный взгляд светловолосого Менталиста который заново научился жить, потеряв все и научился помогать другим людям чтобы они не потеряли все как это сделал он. Он был по настоящему хороший и когда ему пришлось уйти, когда он узнал всю правду, когда вспомнил все, что сделали его руки и все жизни которые он прожил среди людей не имея возможности умереть. Тогда в детстве я была девственна душой и считала что зло это зло, а добро это добро, увидев твое иное я – прежняя Клэр бы испугалась твоей Тьмы, она бы подумала что твоя доброта – лишь прикрытие для твоих поступков, лишь иллюзия и на самом деле ты чудовище. Ты все сделал правильно, Тикки, тогда я решила бы что ты двуличный, а теперь понимаю – ты просто двуликий. Ранний апостол, Тикки, я ни за что бы не поняла, что все твои Я – настоящие. Тебе нужны они все и это – просто игра. Спасибо, за то, что ты выбрал такого милого мальчика, чтобы познакомиться со мной. Я, правда, хочу увидеть его снова.

Когда-нибудь, можно?

Дирижабль

Рубрика: Истории Воспоминаний | Метки: , , , , , , | Оставить комментарий

Кот Феликс

Майор подошел к четырем экзорцистам и вампирше в машине, слушавшим себе Рамштайн и никого не трогавшим и сообщил:

-Вы не требуетесь.

-Правда?

-Там не демон. – Сказал Майор. – Там нам не нужен вампир, там просто злоебучая зверюга и она сдохнет сама, нам просто нужно в неё стрелять, просто нужно больше пуль. Вы сидите в машине.

Хизер молча подняла палец кверху. Над ними на высоте двадцатого этажа вылетели стекла. Тела двух спецназовцев пронеслись над городом как камни, выпущенные из пращи, и пробили соседнее здание. Одно тело грохнулось вниз, смяв крышу машины, второе стало сюрпризом для работавших в здании напротив клерков.

Сая молча вышла из машины.

-Сая! – окрикнул её Константин. Но Сая его не слушала. Она поднималась в офисы Конами, извлекая катану из ножен.

-Если ваш особо ценный сотрудник там сдохнет пусть даже под дружественным огнем я бланки заполнять не буду. – Предупредил Константина Майор и плюнул.

-Я её верну, вы сидите тут.

-Не люблю работать в арабский странах.

-Имеешь что-то против арабов?

-Нет, а зато они против нас – да.

-Теперь все чаще выплевывает вот такое. Вот откуда эта тварь забрела сюда?? Вот как эта зефирная горилла заспаунилась посреди офиса???

-Заградительный отряд прибыл. – Показал Константин на идущих рядами искариотов со сверкающими круглыми очками и сияющем обмундировании Святейших Инквизиторов Святейшей Инквизиции двадцать первого века. Лица как один – все одинаковые. Только петлиц SS не хватает.

-Матерь божья – ты это видишь? Они бы лучше нам зарплату подняли чем содержать подобное.

-А почему заградительный отряд? – Спросила Томо Широ, девственная и непорочная честная сотрудница с идеалами и большой грудью (шестнадцать лет) которая перевелась к ним на прошлой неделе (по сему поводу Мария разборку устроила, они спорили с Костей – фейк это или не фейк, Марии везде заговоры мерещились и Томо Широ казалось подозрительной и ненастоящей, но Костя успокоил экзорцистку прилюдно проверив настоящие ли у Томо её Томо или нет, Томо оказались настоящими, четвертый с половиной размер).

-Потому что они на тот случай если весь четырнадцатый отдел перейдет всем составом на сторону врага.

-Ясно. – Миролюбиво сказала Томо Широ. – Но я же хорошая, я никогда и никого не предам.

-Ты может, и нет. Но понимаешь, у нас тут в четырнадцатом одни циники в бога верят в день зарплаты, а там в тринадцатом – одни фанатики, эти еще хуже. У нас тут серьезно в Бога никто не верит, а несерьезно – может пошутить пару раз для приличия. Там таких как мы не понимают но ради дела готовы использовать.

-Ясно. – Сказала Томо Широ. – Вы думаете, меня будет недостаточно, чтобы исправить дурную славу вашего отдела? – Просияла она с энергией двух мегаватной лампочки. Таким сиянием можно казнить заключенных вампиров, Сая непроизвольно закрыла глаз рукой, а Мария последовала её примеру, проснувшись. Лишь Хизер могла смотреть на это солнышко. Но глаза Хизер слипались от недосыпа длинною в жизнь.

-Хроно. – Шепнул Константин напарнику. – Эта девочка меня реально пугает.

-Четыре танкиста и собака.

-Сая не собака.

-Но она вампир, а вампир – друг человека, к тому же она женщина, значит – друг вдвойне.

-И вдвойне собака.

-Все уставились на безразличную Саю. Но та молча смотрела в окно.

-Вы для неё как дети, кто обращает внимание на то что говорят дети. Ей на вас – плевать. Впрочем если хотите ей дальше провоцировать – напиши специальную форму, в которой опишите все формы провокаций, троллинга и то как она них отреагировала. Это нужно чтобы установить как диета на соме (грудное молоко девственниц, чудо Церкви) с малым количеством крови сказывается на агрессивности носителей таинственной Страруды (в общеупотребительной форме – вампиров).

-У нас вообще не отдел, а не понятно что. Ежу понятно почему не доверяют они. На все страны – тридцать три похуиста. Включая одного конченного циника и молчунью Саю. Техники не в счет, они еще хуже и отмороженнее, чем в Хижине в Лесу.

-Отмороженные техники – заводятся от мороженного. – Сообщила им сонно Хизер и засмеялась счастливо как ребенок. – Я, например – Отмороженка. По жизни…

-Заводишься от мороженного? – Спросила, лизнув щечку Хизер Мария. И та слегка покраснела. Кивнула.

-Завожусь.

Константин закурил.

-Я. – ткнул он в себя пальцем. – Единственный нормальный экзорцист тут. Вот. – Он ткнула пальцем в Хроно. – демон рядом со мной сидит и не в ус не дует. Вот. – Он развернулся и ткнул пальцем в отстраненно смотрящую в окно Саю. – Вампирша на диете. Страдает. Тут. – Ткнул пальцем в полусонную Хизер. – Хизер, девочка-экстрасенс, эксгибиционистка и очень странный асексуальный эмо-гот. Она нежить и у неё недосып. – палец перешел на Марию и Константин не нашел что сказать.

-Педофилка. – Подсказала ему веселая и общительная Мария. – которая не может усидеть в машине если видит идущих поблизости маленьких девочек. Корофилия зашкаливает. – Схватилась она за щеки. – Детство провела в сетевом лесу аду, воспитали сетевые тролли черти. Юри – веснушки на носу, лесбиянка и алигофренка, внучка того самого Френка из ЖЖ и Александрины Диа Фелиз, отрицательный IQ, не умеет решать уравнения теории струн в уме, зато знает все языки мира…

-Заметь, ты сама все это сказал. И вообще после всех этих разоблачений в католической церкви а потом и православной – ты могла бы не нести пропагандирующие алчную и ненасытную женскую полностью скрытую под маской «святого» материнского инстинкта педофилию и расовые распри речи на каждом углу, ты все-таки почти официальное лицо церкви знаешь ли.

Юки Ао (Вишневый Квартет, Кирика Лэйн)

-Называй меня Голубым Экзорцистом! – Лучезарно улыбнулся паренек с катаной и острыми ушами и закрыл в блаженстве глаза. Всех передернуло от его дружелюбия.

-Заметь. – Сказал ему Константин. – Я назвал тебя политкорректно – Синим Экзорцистом, но раз ты сам хочешь, чтобы тебя называли голубым, то так тому и быть.

-Потому что это пламя – оно в душе моей!!! – попытался их всех обнять широченным жестом новенький и всех вновь передернуло от его жизнерадостности.

-Голубое пламя – это символ сатаны? – Вмешалась сонная Хизер.

-Да. – Ответил Константин. – А еще у него есть рога, копыта и хвост. И вот эта катанко которая будучи в святых ножнах сдерживает рвущуюся наружу яойную душу.

-Круто. – Сказала Хизер. – Яой, я слышала про яой и смотрела его, чтобы понять, что это такое, было интересно и познавательно.

Синий Голубой Экзорцист протянул Хизер руку и та её пожала.

-Никто не хочет затариться акциями Газпрома? – Спросил он и от внезапного порыва энергии его уши загорелись синим призрачным огнем который перешел на остальные части тела и чрез мгновение пред ними был тот самый Голубой Экзорцист о котором говорили все Искариоты (матом) и все четырнадцатые (Катарстическими смешками) еще бы сын сатаны стал экзорцистом!

Двадцать первый век был полон сюрпризов.

-Ну, так затаритесь или нет? – Спросил их Голубой Экзорцист, покачивая зажатыми в руке акциями Газпрома. – У меня их завались. Первая в мире по чистой прибыли кампания. Такого не бывает, знаю, я сам не поверил, берите, пока дают! На вот, красивые они и лозунг «Газпром – Национальное Достояние», шикарен, да?

Из глаз голубого экзорциста стало вырываться пламя, голубое-голубое так что он стал похож на Стрелка Черной Скалы (только мальчик).

-Берите. – Стал совать всем присутствующим в руки их. – Почувствуйте себя участником окончательного развала великой страны. Этот так приятно – рушить в людях что-то вечное…

«Сын олигарха Сатаны…», подумали синхронно Экзорцисты Судного Дня, но акции Газпрома брали.

-Это Лор.

-Что такое лор?

-Часть Маскарада. Создана недавно. По сути именно он подкосил самую сильную часть Камарильи хотя должен был наоборот улучшить ситуацию и снять напряжение в скрытом противостоянии с Шабашом.

-Что такое Шабаш и что такое Камарилья?

-Это не рассказывать, такое показывать нужно. Вампиры старого света – их кланы – это Камарилья, а вампиры нового, перебравшиеся туда во время колонизации стремясь избежать зависимость от прежних владык – это Шабаш. У них нет кланов, лишь стаи которые колесят по дорогам, там не только вампиры – от байкеров-оборотней до проституток-суккубусов, кого там только нет. И да, и Камарилья и Шабаш – тоже часть Лора показывающего как нужно называть то что называть приходится. Лор заранее был внедрен в общественное сознание и люди приучены к нему. Он нужен для защиты от телепатов и хакеров снов, которых всегда было достаточно, тех кто может напрямую чувствовать силу иных существ – катастрофически мало, поэтому в толпе любой знающий лор чувствует себя в безопасности. Невозможно отличить мысли человека любящего фильмы про вампиров и мнящего себя вампиром от настоящего вампира пока не столкнешься с ним тет-а-тет. На земле семь миллиардов людей и добрая их часть знакома с культом вампиров и всего противоестественного, теперь старые методы работавшие век назад уже бесполезны. Нельзя услышать о помощи, раньше не успевали – теперь бы успели да таких криков стало слишком много и большинство ложные. Люди смотрят ужасы про вампиров а телепаты в Ватикане видят сны о миллионах сожранных вампирами детей и подростков, девушка влюблена в вампира и готовится стать одной из них – ты её находишь а она оказываются начитавшейся книг и насмотревшейся фильмов херкой. У многих опускаются руки. Лор внедряли они для защиты от телепатов-охотников, и тогда это казалось им хорошей идеей, а теперь он вышел из-под контроля и работает против них.

-Как?

-Лор позволяет вампирам заявить о себе, не снимая завещанного Древними Маскарада и предотвращает войну Камарильи с Шабашем, но все не так просто. Лор создан в первую очередь чтобы защищают слабых, сильным вампирам не нужно ни прятаться сами ни скрывать свои мысли от охотников-телепатов людей либо иных вампиров. Однако это палка о двух концах, сильный не значит неуязвимый, могут прийти во время сна могут подсунуть отравленную душу, которую выпьешь до конца. Есть тысяча и один способ убить сильного вампира, выследить и покончить – раз и навсегда. На сильного найдется другой сильный, а не найдется так придет слабак и ударит из-за угла. Из-за повсеместного распространения Лора создается парадоксальная ситуация при которой сильных вампиров с каждым годом становится все меньше, зато слабых пруд пруди. Вампиры вырождаются, я не совру если скажу что наша Сая со всеми её душевными метаниями и долгом сейчас входит в десятку сильнейших оставшихся. Раньше они либо служили сильным либо были кормом а теперь они могут пережить и Шабаш и Камарилью и даже все человече6ство. А все дело в Лоре который позволяет им скрываться среди людей, скрывать свои мысли. Раньше любой сильный вампир и новый и старый свет как на радаре видел и всегда знал кто и где. Теперь же перед ним, перед его снами лишь мечтающее о связи с вампиром и мнящее себя кровососами человечество, в частности – подростки, а это вообще кошмар. Сейчас все больше приходится сталкиваться с теми, кого порождает беснующееся в угаре бессознательная часть молодежи с их ночными кошмарам и гротескными мастурбационными фантазиями, ад людей близок как никогда – древние уходят навсегда и вряд ли вернутся.

-Ваш мир. – Сказал Каору, разводя руки в жесте Лелуша де’Ламперужа. – Давно не трахался. Все что миру нужно это секс. Секс, СЕКС, СЕКС и только СЕКС! Я дам его ему. Я дам вашему миру потрахаться от души. Два мира станут одним, а потом разбегутся кто куда, но заметьте. – Показал им пальчик свой Каору-тян. – Они никогда уже не будут прежними. Это изменит их. – Улыбнулся н своей неоновой улыбкой.

-Каору можно верить. – Покачала головой суровая Ленор с весьма умным видом и ротиком-треугольничком. – Каору спец по концам света. Он их столько устроил-ня. Он вообще уже веками идет не вперед и назад, а вбок растет, поперек вашей истории мировой и кончает и кончает миры один за другим, концы света это его конек. Не беспокойтесь, все будет выполнено на совесть, с вами ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ сутенер, мастер по сведению миров.

Икари Кеншин (Люси и Амэ, Алиса, Каору)

-Камень. – Сказал человек в маске Гая Фокса когда тело вампира после удара Ленор-тян пробило первую преграду. Он смотрел с холма. – Железо, стекло, дерево… камень, камень, снова дерево, железо, камень и дерево и… бетон. – Тело вампира становилось, подняв облачко пыли над городом. – Я обожаю старую добрую одноэтажную Америку.

Рядом с Каору-тян Ленор-тян опустила свою затянутую в полосатый чулок ножку. На лбу её красовалась спелл-карта с надписью Чак Норрис (по-японски). Каору убрал женственную руку с пол-лица и заговорил впервые после наезда.

-Ленор. Не делай так. Я ему всю подноготную выложил, а ты его убила. И кто теперь в курсе, что я собираюсь сделать. Ну, кроме читателя?

-Ня. – Ответила Ленор. – Каору-тян настолько крут, после всех прожитых впустую веков сам дошел до того, что он персонаж из книжки и время появляться злодеям просто еще не пришло? – Ленор ткнула кулачком в футболку с надписью «Антагонист» на Каору.

-А ты думаешь, зачем я ношу эту тупую футболку??? Я чувствую себя Нео погружающимся в кроличью нору – весь мир живет по правилам романа, а я нет. Хотя нет, это не мои слова. Ты отстала от жизни или жизнь отстает от тебя. Ленор, всевидящее око читателя нарисовано над пирамидой у Масонов еще знаешь с каких времен-ня? – передразнил Ленор Каору-тян.

-Я думала это всевидящее око Люцифера-Сатаны. – Ответила ему Милая Маленькая Мертвая Девочка из стихотворения Алана По.

-Дьявола не существует. – Буркнул себе под нос человек в маске Гая Фокса, наблюдая за ними с холма. – Зато тут его Легион. В количестве два с половиной анонимуса, но чем не боевая единица, Читатель?

-Я все думаю – читатель у нас какой-то странный, все ему не так и все крови мало… – Задумался всерьез Каору.

-Вот нельзя так просто взять и раскрыть все тайны мироздания. – Ответила им двоим Харуко Харухара показывая пальцами ОК как тот самый лучший актер из Властелина Колец уверявший что нельзя так просто смертным попасть в Мордор.

-Опять эта женщина. – Сказал Каору, закрывая ладонью пол-лица. Малышка Ленор почувствовала Связь.

-Эта женщина? – Спросила она, смотря пристально и так доверчиво на Каору снизу вверх, что тот закрыл вторую половину лица другой рукой, став окончательно похож на смущенную девушку.

-Каору, ты зачем руками разъяренной толпы на колья всю верховную раду Украины посадил? Папочка конечно бы одобрил такое поведение дочери, а вот остальная Камарилья вряд ли. – Стала цундере Харуко и таки доебалась до Каору-тян.

-Она опять назвала тебя дочерью. – Сказала Ленор. – Убьем инопланетянку?

-Нет. – Грустно вздохнул Каору. – убивать инопланетян пока мы не будем. Я иногда сам хочу стать кем-нибудь… не отсюда. – Каору надел очки. – Солнце вашего мира слишком яркое для моих измученных беспределом бюрократической машины глаз.

-Я назвала его дочерью, потому что она дочь Алукарда. ДОЧЬ, это как мальчик только без чего-то, зато с чем-то. – Объяснила маленькой Ленор большая и умная Харуко. – нет ничего плохого в том, чтобы быть мальчиком, правда, все же лучше чем им не быть. Но вот ради кого. – Мечтательно посмотрела на небо глазами Отверженных Гюго инопланетная злодейка Харуко. – ради Кого мы становимся мальчиками? А, Каору-тян? – Глаза Харуко наполнились инопланетными слезами, которые тут же высохли, и та стала критически спекулятивной с оттенком пренебрежительной Цундоры. – Вот я, например, хочу Атомска найти, но пока еще не готова становится для этого мальчиком. Я к тому что для того чтобы любить и даже дружить быть мальчиком не обязательно, девочки они тоже на такое способны… правда не все и лишь по особым праздникам.

-Дружба – это Ня. – Сказала Ленор.

-Хуйня ваше «Ня», — пробурчал сам себе под нос Анонимус с холма.

-Ня не хуйня. – Возразила ему Ленор, и добавила: – Сам ты хуй, ня.

Рубрика: Истории Воспоминаний | Метки: , , , , , , , , | Оставить комментарий