Грибной мир.

Асука (6) (Кирика Лэйн) [Бакемоно]

Мама сказала – отец привез меня из-за стены. Там далеко отсюда, на самом севере Англии меня нашел его поисковый отряд разведчиков в лесу. Я лежала рядом со скелетом, у перевернувшегося и разбившегося «Убивиса», рядом были вещи, странные, они не решились их взять с собой – забрали только найденную в лесу девочку без признаков заражения и то – тайно от монархистов. Сейчас мать работает далеко отсюда, у второй стены, а мы с сестренкой Карен учимся и одновременно пашем как проклятые у первой. Стену зовут Мария. Меня – Криста. Или Крис, это как вам повезёт. Дело в том что у меня есть один маленький физиологический секрет. Именно из-за него мама считала меня ангелом, которого небо послало ей вместо сына. Ведь после рождения Карен она не могла иметь новых детей. С Джей я познакомился после занятий, он все глазел на мою грудь, под которой я обычно завязывал майку, если становилось жарко. Мы вместе с ним весь день и всю ночь клепали свинцом поврежденные ураганом витражи для местной церквушки, с её колокольни можно было разглядеть стену защищавшую целое графство от людей-грибов. Я не шучу и не пьяный. Знаете такую штуку – Кордицепс однобокий? Из-за неё у муравьев из головы вырастает гриб, они становится агрессивными и уходят из муравейника, чтобы прикрепиться к листу – паразит управляет поведением носителя перед смертью последнего. Как бы там ни было, в Америке пять лет боролись с этой заразой, что однажды мутировала и стала поражать не только насекомых но и зверей и птиц и даже людей. С переменным успехом боролись, временами считая что опасность уже позади и снова и снова ошибаясь в своих надеждах – а мы строили стену. Старая Англия такая старая – переживет и третью мировую и Зомбоапокалипсис. Мама всегда говорила так, пошлячка Карен играла с моим переменчивым полом. Я изнывал от скуки и мечтал вернуться к месту, где меня нашли, чтобы понять что за вещи там лежали и главное – чей это был скелет? Но пока все что я мог – это скучать. Ненавижу скучать. Джей принялся меня обжимать и лапать, едва мы пришли к нему домой (дом этот принадлежал какой-то семье, но потом стал ничейным и Джей остановился в нем на летние каникулы). Все случилось во сне. Джей скоро проснётся – вот будет сюрприз. Не думайте что я Дон Жуан какой, просто играю. Всегда интересно смотреть на их глаза. Они все равно потом никому не расскажут. А если и расскажут – им никто не поверит. Хотя сестра боится и не рекомендует мне играть с кем-то еще кроме неё. Дело в том что если я касаюсь людей – то в ту же ночь мой пол меняется. Отец умер, когда вернулся из-за стены по неизвестной причине, его забрал жар, а мать испугалась вызывать доктора, хоть он и прошел весь карантин двухнедельный – все может быть. И забрали бы нас всех и сожгли, как тех бедолаг, что перебирались с большой земли, из Европы там или как она раньше называлась. С тех пор прошло двадцать лет, мир изменился. Мы до сих пор держим связь с Манхеттеном вокруг которого тоже возвели стену. Чтобы тяжелые поры грибов не заносило ветром, стена должна быть как минимум сорок метров в высоту. Наша внешняя Мария – выше восьмидесяти. Настоящее чудо света. Есть еще шесть внутренних стен, но внутри них я никогда не был. Как кольца у срезанной пихты – а в центре Замок – там резиденция знати. Представьте – у нас снова монархия. Добро пожаловать в наш новый чистый дивный мир. Джей проснулся, смотрит на меня и улыбается. Я смотрю на него сонного и улыбаюсь тоже. Вчера он был пьян, я сам не пью, а даже если и выпью – на меня это не действует, но он от чего-то явно опьянел, даже не знаю от меня ли или того немного что выпил на вечеринке по случаю прощания с восьмым классом.

-Привет, как спалось. – Сказал ему я и приподнял покрывало, показывая свое тело. Джей как ошпаренный соскочил с кровати. Ну, вот так всегда. Я смеюсь, он судорожно пытается найти свою одежду. Я лежу пред ним голый. И что с того. Вчера он выплеснулся в меня, сегодня я стала парнем. Так бывает, не переживай Джей.

-Я много вчера выпил? – спрашивает он. Я успокаиваю, как могу и смеюсь.

-Самую малость. – Встаю и обнимаю его. Он отталкивает обратно на постель.

-Не трогай меня! – кричит мне он с диким, терминальным ужасом в голосе, словно я сама смерть. Ну вот. Дружбе конец?

Ну да, какая может быть дружба после такого. Впрочем, мы знакомы всего сорок часов, это было безопасно, я не думаю, что сильно поранил его психику. Я предложил ему прогуляться хоть на прощание до школы, он сообщил, что его там убьют. Я сказал что не дам его в обиду. Он посмотрел на меня так, что… в общем, все-таки мы шли с ним вместе до школы, нужно было забрать наши вещи. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь так стеснялся как Джей. Карен пригласила меня зайти на её девичник по тому же бессмысленному случаю – мы учились в одной школе, я на два класса опережал её хоть и на год моложе, приблизительно. Там я встретил Элис. Не то чтобы я сразу в неё втюкался, я вообще ничего не чувствую в том плане в котором люди обычно теряют голову. От любви или от похоти – кто их разберет. Во время секса я не чувствую ничего сверх того что чувствуешь когда касаешься кого-то. Просто люблю прикалываться. Она была теплая и мягкая. Мы уснули вдвоем. Под утро она все шептала, какой я красивый и как она меня любит сквозь сон и жмурилась. Я улыбался. Люблю улыбаться. Она опустила руку на мой живот и на полпути рука легла прямо на полную грудь. Джиу-джиу – пожала она меня, и я в ответ попробовал пожать крохотную грудь Элис.

Элис вскочила, не понимая – это все еще сон. Де жа вю.

Она плакала и пыталась не смотреть на меня. Я курил. Это такие сигареты, их выпускает правительство, чтобы нам легче жилось тут, специальные, без никотина только расслабляют после работы. Детям обычно их не дают, но я тянул их у матери и пристрастился.

-Что я наделала. – Шептала одноклассница сестры. – Что я теперь скажу матери?

И вечный коронный:

-Я много вчера выпила?

-Нет Элис, разве самую малость. Неужели ты обо всем докладываешь своей матери?

Наверное, она боялась что из-за этого закона развешавшего однополые браки я потащу её под венец и Элис потом все засмеют. Дура, с утра она выглядела так что разве что как пугало нам на огород ставить, а не под венец тащить.

Впрочем, мне всегда нравились пугала. Но венец – это что-то явно жуткое, как эшафот или повыше. Конец жизни как-никак, крушение всех надежд без права на помилование.

Я курил и смотрел на потолок, за стеклом из которого он был сделан в этой общаге, плыли облака. Наверное, где-то там высоко в небе летают птицы, и им нет никакого дела до того – есть у нас на западе стена или нет. Птицы же могут подняться выше восьмидесяти метров и перелететь через стену. Я думаю запросто. Пока её строили эпидемия из США перехлынула на Европу. Жуткое это было десятилетие, мама тогда была еще совсем ребенком. Сейчас она изучает коррозию почв, это важно, богатеи любят рубить леса внутри внешней стены ради того чтобы дома иметь камин, а нам потом заново высаживать деревья.

-Ты ведь никому не расскажешь? – Обернулась ко мне Элис. Она хоть не боялась касаться меня, не то что Джей.

-Нет, конечно, никому не расскажу. Ведь я не хочу стать мишенью для опытов.

-Ты про что? – не поняла ничерта эта ваша Элис. Я улыбнулся, погладил её. Она вся какая-то потерянная стала, принялась ко мне ластиться и, не удержавшись – снова расплакалась.

-И что ты плачешь, ну подумаешь – один раз. С кем не бывает.

Для того чтобы поменять пол мне нужно коснуться кого-то иного пола чем я сейчас а потом хорошенько выспаться и все. Камеры наблюдения запрещены монархией, а вот визуальное подглядывание нет. Маме было не интересно, наверное, она боялась разочароваться во мне как в ангелочке. Но сестре все не по чем – она видела что происходит со мной ночью, но почему-то не стала рассказывать. И такое бывает.

Я думал Элис больше на меня и не посмотрит. А она приходит через две недели и говорит:

-Я беременна. – И смотрит на меня.

-Прекрасно. – Отвечаю я, держа во рту гвозди. Если я парнем работаю топлесс – то почему девушкой должен задыхаться в майке? Моя грудь снова открыта всем ветрам и беспощадным солнечным лучам. Размера эдак второго с половинкой, а может уже и третьего – я слабо разбираюсь в таких вещах, да и не интересуюсь особо, главное знать расписание месячных и все, ненавижу эту гадость – приходится экстренно менять пол. А все остальное – мелочи.

-Ты не понимаешь – я беременна от тебя! – кричит она и смотрит с укором. – Ты меня бросишь?

-Я что, по-твоему – парень? – Я вколачиваю гвоздь. – Вот стану снова парнем – обязательно перееду на ту сторону графства, подальше от тебя и содержимого твоего живота.

-Не-ет!!! – кричит она. – Я все всем расскажу! Тебя заберут отсюда…

Хрясь.

Я аккуратно треснул её молоточком по лбу. Не так чтобы мозги вынесло по ветру. А чтобы язык прикусила.

Она обиженно плачет, злится и смотрит.

-Да ладно тебе, при родах помощь самца уже не требуется.

-Ну все – доигрался, братик? – спрашивает меня Карен и смотрит на нас двоих.

-Это твоя сестра? – Спрашивает меня Элис и смотрит на нас двоих. – Она такая же как и ты? Тоже – оборотень?

-Нет. Так что если будешь болтать – мне придется тебя убить.

Сестра кивает. Элис сглатывает.

-Я тоже убивать молотком умею. – Сообщила моя сестренка Элис. – И за честь сестры готова горы свернуть. Как она могла тебе сделать ребенка, если она девушка?

-Вы сговорились, это не честно! – Плакала Элис. Мне искренне её стало жаль.

-Никто и не говорил, что ты одна ребенка воспитывать будешь. Просто успокойся и не надо кричать об этом на весь городок, ладно?

Она замолчала и с опаской так на нас смотрит.

-Вот дела. – Говори сестра  садится на покрытый мхом пенек. – Что же нам теперь делать?

-Наверное, ему следует жениться на мне и больше никогда не превращаться в девушку.

-Запросто. – Отвечаю ей я, не прекращая собирать лестницу. Нам нужны лестницы, много-много лестниц. Такой дебилизм. Нам оказывается всего очень много нужно в самый неподходящий момент этих долбанных летних каникул. В конце концов, мне еще нет и пятнадцати – я еще ребёнок почти, блин.

Я забиваю гвоздь с такой яростью, что он уходит в дерево на полтора сантиметра вместе со шляпкой.

-Вот. – Вытираю лоб. – Я не против быть тебе мужем и женой не против, н оу нас будет очень пуританская семья, мне придется: никогда тебя не трогать ни какой частью тела чтобы всегда оставаться парнем это раз…

Элис снова заплакала. На нас посмотрела пара запускавших воздушного змея ребятишек и снова принялась играть. Людей в графстве не так уж и много. Но виноват в этом не Кордицепс однобокий. А однобокое мышление монархистов, распиздяйство властных структур и несколько эпидемий нового штампа гриппа в первые годы внутри стен. Нас были миллионы, а остались несколько десятков тысяч. Маленькие поселения, раскиданные то тут то там и чуть покрупнее – за третьей и четвертой стенами, там где располагается техзона и построены термоядерные электростанции. Без дешевой энергии и робототехники люди никогда бы не смогли возвести такие огромные стены за считанные годы. Мария в высоту восемь десятков, а в ширину полтора десятка метров и тянется на сотни лье. В конце-концов может я и мутация, но не очень опасная, не то, что ваш Кордицепс, к тому же специально на мой случай природа людского безумия изобрела унисекс, в одежде, в мышлении, во всем. Я слышала в других языках парни и девушки думают о себе по разному, наверное, не будь я англичанином – стал бы шизиком или идиотом с раздвоением личности. Хотя скорее просто превратился бы гриб и врос в ближайшее дерево. Мама рассказывала за стенами много костей. Неужели всех тех людей бросили там умирать? Хотя это очень в духе монархистов.

-Ты хоть поцелуй её. – Сказал мне сестра. Элис плакала, вытирая слезы с лица, сейчас ей никто не дал бы больше долговязых и худющих двенадцати-тринадцати, а ведь в тот раз казалась такой взрослой, даже грудь на вид больше была. Явно надела все самое лучшее и взрослое что было у неё дома, и накрасилась как дура. Ненавижу косметику.

-В какую часть тела?

-Давай я поцелую за тебя? – предложила Карен облизываясь. Ага, ну да, да на здоровье.

Я снова вернулся к гвоздям и доскам. Карен обняла Элис и что-то зашептала ей на ухо.

-Не надо, не надо меня целовать, какие же вы все бессердечные… у меня горе, а вы – шептала Элис, потом глаза её затуманились и она осела на землю. – Что вы со мной делаете, всю жизнь вот так поломали.

-Эм… беременность – горе, ну ты даешь… это ж счастье! – Я примерился к гвоздю и замахнулся молотком, перехватив его в обе руки. Обычно я бью чуть-чуть, а потом уж сильнее, но тут захотелось что-нибудь сломать и чтобы не проломить ненароком головку нашей милой Элис, я решил сломать сделанную мной за эти полчаса лестницу. – Там особенно и ломать то нечего было. Ты же не девственница была, ум?

На Элис жутко было смотреть. Сестра покрутила пальцем и виска и принялась её утишать. Я не стал ломать лестниц а вместо этого начал делать еще одну. Красят они пусть их сами, с меня хватит. Едят они их тут что ли по праздникам? Все дюралевые уже наверное съели, мутанты эдакие… Я в конце-концов не эту специальность выбирал, а инженера искусственных интеллектов. Такая дикая специальность, учитывая, что любая робототехника в территориях внешних стен под запретом. В 2029м, когда началась эпидемия в Америке сильный ИИ был еще только на подходе, в 2030м, когда эпидемию вроде как удалось локализовать в двух штатах – весь мир праздновал изобретение века, машину, которая сама не только находит кратчайший путь для достижения цели, но и умеет эти цели ставить перед собой ориентируясь в нашем таком сложном мире. Собственно наверное вовремя открыли, без ИИ не было бы устойчивого термоядерного синтеза, а без него и всех этих стен. А теперь я забиваю гвозди. Ну в общем – тоже ничего так. Если Элис не наложит на себя руки – можно будет попытался ей все объяснить. Я не знаю что я буду с ней делать, она любит природу и тоже изучает коррозию почв, может селекционером будет, если не захочет останавливаться на попытках удержать этот маленьких мирок от коллапса. В том, что коллапс неизбежен нам ежедневно говорили листовки пропаганды и массовые аресты пропагандирующих конец режима – еще красочнее чем сами листовки. Нда, кажется сдурил с выбором профессии. Вместо всей этой технохренотени лучше бы выбрал внешнюю разведку как отец, так бы хоть был шанс выжить снаружи когда вся эта долбанная монархия загнется. Элис смотрела на меня и видела Криса, но отнюдь не Кристу. Видимо устыдившись всего того что наговорила тут снова попыталась влюбиться как в тот раз.

-ОК. – Сказал я ей и взлохматил короткие светлые волосы. – Хочешь жить со мной – будешь. Только это сложно, уж прости – я не такой как все, хоть и не выбирал кем мне родиться.

Городок опустел лет десять назад. Теперь тут есть церковь и живет пара семей, еще есть школа, но её посещают так – раз в неделю, берт задание на дом, иногда устраивают что-то на местности. Мы с сестрой живем в домике у озера, в паре миль от внешней стены, Элис с родителям – у пятой из шести стен, так что между нами десятки километров, а кроме радиосвязи ничего не разрешено монархистами в этих местах. Это там, в замке у них роботы чай разносят. Или что они там пьют? Кровь нашу???

Поначалу никто особенно и не интересовался. Роб сверкнул своей генеалогией, на которую всем было плевать, а кто станет спорить с вооруженными до зубов роботами и с солдатами? Солдаты может быть еще и согласились слушать. А вот роботам тоже плевать на генеалогическое древо Роба старшего, только плевать по-своему. Девок по правилу первой брачной ночи не хватал поначалу и то уже хорошо, если к нему еще как-то можно было с вопросом обратиться так вообще чудесно. А что было потом – бездарность и глупость руководства во время эпидемии. Теперь нас пятьдесят четыре тысячи с чем-то, размножаемся неплохо, но до шести миллионов двадцатилетней давности как до луны. Горстки людей живут то там, то тут, если бы все жили в одном месте, мне скрывать свой маленький секрет было бы невыносимо тяжко, а так – я до определенной степени спокоен.

-Криста, если ты еще раз станешь такое вытворять – я тебя прибью. – Сообщила при Элис мне сестра и показала кулак.

-Что вытворять?

-Спать с кем попало!

-Я ничего не чувствую! – закричал я всплеснув руками. – Ни с тобой, ни с ними, ничего! Какая мне разница с кем спать, к тому же ко мне все липнут постоянно – я что им всем отказывать должен?!

-Характер! Воспитывай характер! – повторяла как мантру Карен. Я решил дать молотком по лбу и ей, но передумал. Все-таки старшая сестра, как ни крути, хоть доля уважения к ней должна оставаться.

Иначе станет совсем скучно жить.

-Отлично. Когда ты игралась под нашим общим одеялком со мной и отцовскими запасами презервативов – это пошло на пользу моему характеру?

Элис снова стала оседать на землю.

-Что она у тебя такая обморочная? – спросила меня Карен, рассматривая худую девушку так словно это кукла, подаренная мне на рождество Санта-Клаусом, в которого обычно переодевалась наша мама. Да, кукол у меня в детстве было много, но все трофейные из чужих семей которые умерли от гриппа. Мило, да? Вот так мы и живём.

-Я вспомнила! – Хлопнула себя по лбу Карен. – Я же тебе давала презервативы, целых два. Он что – порвался?

-Ага. – Ответил Карен я и, поискав в кармане джинсов, нашел один порванный на британский флаг. – Вот он. Второй я тоже пытался надуть как шарик и вполне успешно, но он не взлетел. Нужно будет поискать в магазине гелий.

Магазин – наполовину растащенное на нужды населения строение универмага. Монархисты не очень интересовались запасами, так как заранее со всей Англии свезли все, что им нужно был ов хранилища под замком. Теперь мы постепенно разбирали старые дома предварительно вынеся все ценное, но учитывая сколько товаров было в этом магазине – стеллажи до третьего этажа, без лестницы не достать – я думаю еще лет десять понадобится грабежей. Ворья особенно много не было, то есть были но в основном чьи-то дети и от скуки. А так почти что коммунизм построили, пополам с псевдомонархией и откровенной военной диктатурой. А если честно – самая скучная то жизнь на свете, работаешь себе целые сутки и учишься без понятия – нужно ли это будет потом кому-то или вообще скоро нам всем окончательный капут. Элис трогала свой плоский животик. Я вытер руки об штаны и подошел к ней. Опустился на колени и поцеловал пупок.

-Привет. – Сказал я животику Элис. – А ну как по-хорошему вылезай маленький засранец, а то у меня тут дрель, пила и две ножовки для тебя припасены.

Мне дали по лбу, в щадящем режиме. Общение с Элис вновь налаживалось.

-Элис, — спросила мою текущую невесту, уже как бы получается Карен, — а почему ты не была девственницей к моменту траха с братиком?

Ответа не последовало. Мне пришлось поддержать вопрос сестры:

-Я могу предложить множество вариантов:

a) Тебя изнасиловали родственники и ты побоялась раздувать скандал.

b) Ты родилась такой, без девственной плевы, бывает – я и сам одно ходячее недоразумение.

c) Ты повредила себе целку во время яростной на меня мастурбации, ведь в школе ты сидела позади меня и видела что за бред я рисую под воздействием психически больной сестренки в своем блокноте.

d) Ты навернулась с велосипеда и сильно ушибла попку об сучок, а так же кое-что еще.

И наконец…

e) У тебя никогда не было парня до меня.

-Только пятый??! Я что – настолько безнадежно выгляжу? – Спросила меня мать моего ребенка. Пока еще не мать, но если не случится чудо – она ею скоро станет.

-Да нет, похоже, ты берегла себя как раз для меня, верно?

Пощечина.

-Знаешь, не надо горячиться. — Потер я н нуждавшуюся в бритве щеку. – Тут не ты одна такая. Вот меня Карен в детстве лишила девственности огурцом. Потом – другим огурцом. Потом еще одним. Целых три огурца, представляешь? И все они рвали мне девственность по очереди. Назовем их Марио, Адольф и Луиджи. Вот кем были мои первые любовники. Луиджи был самым большим, а Адольф самым изогнутым, и все такие в крохотных щетинистых колючечках. Потом уже она украла у мамы вибратор и мама скромно его потребовала назад, так как отца уже к тому моменту не стало, ну ты понимаешь?

Я снова получил пощечину. На этот раз уже от сестры. Да я ангел, а вы что хотели? Моя ваших чувств не понимать и быть бита всегда и страдать. Такова уж доля ангельская.

Я почувствовал, что сейчас начну возноситься от тяжести этого глупого дня, но Карен удержала меня за штанину.

-Зангетсу. – Сообщила Карен матери моего ребенка, печально так и с яростью в глазах горящей. Но та, похоже, не поняла, что это значит. Впрочем, я тоже. Карен пошла от нас прочь, рассерженная.

-Тебе было больно? – Тихо спросила меня Элис, когда сестра покинула нас. Жаль не в том смысле о котором можно подумать и не навсегда.

-Да. И что?

-Она часто с тобой это вытворяла? – Элис взяла меня под локоть и развернула так чтобы со стороны сестры смотрящей с того конца улицы нас не было видно. – Значит, это она во всем виновата? Вот я ей покажу…

-В чем – во всем? И что ты ей собралась показать – свою вагину? Мою сестру кроме извращений ничего не интересует, она даже овощи с наших огородов проверяет интересным способом.

-В том что ты такой… эм… прости. Это жестоко. Сколько раз она это делала? Каждый раз все зарастает?

Да, зарастает, это был весомый аргумент в пользу моего ангельского происхождения. Впрочем, мне настолько надоели рассказы мамы о том, что меня к ним послал сам господь бог, что я прибить готов любого, кто скажет что я красивый. Или красивая. Гордиться тут нечем. Хочется взять и уебать. Да, вы поняли кого. И что? У нас теперь полно атеистов. Все люди как люди, один я не пойми что переменного пола.

-Я… у меня не было никого до тебя. – Стала мне каяться Элис. – Я боялась боли и попросила свою подругу… она сделала это под одеялом, так чтобы я не видела, я смотрела только на потолок, я даже не трогала её нигде – клянусь. А потом когда нащупала твою грудь в кровати утром – подумала: это бог меня наказал, и теперь я стала лесбиянкой как Марта и перестала различать парней и девчонок.

Прикол.

Я посмотрел на небо.

-Спасибо, маленький небесный засранец. – Сказал я богу. – Оказывается моя новая жена еще и трусиха.

Мне снова дали пощечину. Ну да, конечно, все боятся боли – это нормально.

Святой отец постоянно посматривал в сторону шкафчика, куда мы спрятали его бутылку. Только при условии что мы ему отдадим её после всего, и он все время венчания будет её видеть, решился нас увенчать хоть до усрачки, лишь бы отстали и дали потом напиться. Он боялся что мы затеяли все это венчание исключительно для того чтобы украсть его запасы спиртного, поэтому постоянно косил туда глазами, проверяя не тянется ли кто к его заветным бутылочкам. Тут было человек пятнадцать. Отец и мама Элис, её братья и, конечно же, Карен. Мамы не было. Мы не стали ей сообщать, как и посвящать родителей Элис, где работает наша мама. В конце было что-то типа:

-Как хорошо что ты все-таки покидаешь отчий дом, девочка моя. – Это мама Элис обнимает свою дочь. – Так хорошо что ты, наконец, нашла себе парня, а то я уже думала дать согласие на твою женитьбу на Марте, ты знаешь – она пару раз намекал на это, одиноко ей там, на ферме одной с овцами да коровами.

Элис снова оседает на пол. Боже, мою жену ноги не держат – и как с ней быть? Мартой, оказывается, была её двадцатипятилетняя двоюродная сестра, не смотревшая на мужчин иначе как на коровий помет. Зато по слухам Марат отлично длила коров. И Элис подоить сумела бы, несмотря на почти что нулевой размер и полную дистрофию недозрелого тела моей недоневесты. В общем как я понял, отношения у них были еще те, и на Элис всем было начхать. Но люди они были намного более набожные, чем святой отец-пьяница что нас венчал, поэтому за витраж они оказались очень благодарны, ибо в отсутствии побитых статуй Христа молились на его лик, сквозь который смотрело поднимавшееся из-за стены солнце.

-Как почувствуешь что скоро уже пора – сразу сообщи нам, мы уже подыскали хорошую акушерку за Люсильдой!

Люсильда – пятая стена, внутренняя по отношению к нам. Там чуть больше плотность населения. За третьей – один сплошной город с садами и парками.

Двигатель машины использовал водород в качестве топлива, водород в сжатом виде нам поставляли с термоядерной электростанции, а там воду раскладывали на кислород и водород электролизом банально и эффективно учитывая их неисчерпаемые запасы энергии для разложения воды на составляющие – у всех всегда было много водорода на все случаи жизни, это и топливо для машин и газ для плиты и много чего еще. К тому же это экологически чисто. Водород сгорая в кислороде порождает то, из чего его и получают. Поэтому из выхлопной трубы текла чистая питьевая вода. Так что не удивляетесь – ничего не было в странного в том чтобы Карен напилась оттуда, благо это вода уж точно не была заражена какой-нибудь дрянь, даже если вы прокипятите воду двадцать раз и пропустите её через сотню фильтров вы не получите воды чище чем та что течет из выхлопной трубы моего автомобиля. Карен это знала, и поэтому пила. Элис вся дрожала, я ничего старался ей не говорить.

-Ничего, через месяц-другой с ними увидишься.

-Я не поэтому дрожу! – Вскипела она.

Дома мы были к ужину. Только вот нас там никто не ждал кроме кота Марвина и двух овчарок – Рекса и Конрада. Мама была словно на том конце земли, даже радиосигнал доходил с помехами, а ведь всего двадцать пять миль до другой внутренней стены. Если забраться на крышу дома можно увидеть внешнюю – до неё всего ничего. Мы так и сделали.

-Там озеро и выставлены сети, можешь порыбачить с поплавнушкой или донкой, есть много блесен, но и в сети не слишком много рыбы попадается, вряд ли тебе повезет. А там наш сад. Там еще один. Вон теплица. Там у дороги есть погреб другого, разобранного нами до фундамента дома, можно использовать как склад, но пока он пустует. Там два сарая – наши тоже. Вон загон для скота. Пустует, на юге от нас у тётушки Гибсон есть восемь коров, нам пока хватает, меняем молоко и сыры на фрукты или берем в кредит. Кстати – вон стена за ней ад, лесные джунгли, опустошенные концом света города и прочие вкусности. Ты никогда не хотела сбежать за стену?

Ну да. Куда уж ей. Моя новая жена с ужасом покачала головой и поджала свои тощие коленки.

-Слушай. Ты боишься высоты?

Утвердительно.

-Жаль. Хотел ради шутки тебя отсюда скинуть. Там сено, не бойся.

Я под пение хора насекомых читал книгу перед сном, когда она пришла. В одних трусиках, с торчащими сосками крохотной груди и по-прежнему плоским животом. Ах да, девять месяцев каторги для кого-то, и это – только начало конца…

-Я хочу, чтобы ты спал со мной.

-Чего? – не понял я. Почти искренне надо признаться.

-Со мной. – Ответила она.

-Ты просила меня, чтобы я всегда оставался парнем. Хорошо. Пожалуйста. Только руками меня трогать не надо!

-А ногами можно? – вышла на террасу дома сестра. Вообще голышом.

-Если только в обуви. – Я взглянул на её босые пятки.

Они были почти одного роста, только сестра сформировалась лучше этой Элис. Боже, наверное, я пьян был тогда – почему согласился? Я даже не помню, насколько она была настойчива. Может быть, просто можно было пройти мимо и не обратить внимания на девочку, которая всегда получала оценки чуть ниже средних и часто пропускала практику в школе по болезни.

-Ты отличная жена. – Сказал ей я. – А теперь марш в постель, с головой и чтобы не простудилась. Приду – увижу, что голышом спишь – укрою.

Она повисла на моей руке.

Просил ведь.

-Хорошо, теперь у нас в доме будут жить три девушки. Спала бы с сестрой, она к тебе все равно неравнодушна, раз вообще согласилась на то чтобы к нам кто-то приехал.

-Идем спать со мной. – Требовала она и тянула.

Этой ночью мне приснился шум винтов. Я встал, уже чувствуя, как оттягивает грудь, я голоден как черт (что всегда после таких ночей бывало) и, понимая что уже не то, чего от меня ожидала Элис, и она снова будет плакать, едва увидит меня девушкой. Наверное сказывался страх перед Мартой и постоянные намёки матери в стиле «не найдешь себе поскорее парня – выдадим за неё», шутливые конечно, но дети не всегда ведь понимают такие шутки над их будущим? На улице было темно, я поднялся на крышу и стал искать полярную звезду. Я предпочитал определять время без часов и разжигать огонь без кремния или спичек – либо трутом, либо стеклом, либо пирокинезом, последним пока, правда, не овладел в совершенстве. Я вообще предпочитал все делать как отец. Вертушка была – зависла на севере и улетела на северо-восток спустя минут пять кругов над чем-то очень интересным для военных. Вот монархисты всегда так – пока ты им не нужен им на тебя плевать. А если что – так сразу и армия, и бронетехника, авиация и робототехника, знамена, тебя под ружье…

Впрочем, на следующий день никаких волнений по радио не обещалось. У нас три волны – A, Z и Q. Собственно по Q постоянно шли новости о самочувствии короля, так что это было скучно слушать. По стене шириной в мост временами проезжали быстрые патрули, теперь каждые два часа. Раньше отец рассказывал – постоянно носились, один за другим.

Благо топлива у военных завались, до конца света успели все перевести на вдруг подешевевший в условиях термоядерной энергетики водород.

Ческа (Люси Рей)

Утром Конрад принес кролика и положил его у крыльца. Вот это я понимаю, отец его надрессировал перед смертью! И откуда кролики, неужели в здешних местах снова появились кролики?! Я обалдевший стою и смотрю на то, как сестра с Элис колют дрова.

-Слабая девушка… – Начинаю с оттенком садизма философствовать я смотря на их лоснящиеся от пота тела, — в условиях постапокалипсиса – это не девушка а ходячий НЗ, то есть неприкосновенный запас который вскрывать нельзя пока не приспичит.

-Ради тебя я стану сильной. – Сообщила мне Элис, довольно смотря на то, что получилось наколоть у неё.

-Да я не про тебя вообще. – Отмахнулся от Элис я и в меня кинули поленом.

-Тогда про себя. Хоть бы помогла, слабая постапокалиптическая девушка! – Карен была зла как и прошлой ночью. Еще бы, теперь она спит одна в гостиной на диване под пледом. В нашей детской комнате она спать, видите ли, не изволила, так как там кровать для неё коротка. На самом деле не хочет возвращаться к пройденному этапу, ведь мы привыкли уже спать на кровати, на которой папа и мама зачали Карен. А на какой кровати зачали меня?! Я чувствую что тут за этой вот стеной просто зря теряю время. Рано или поздно меня обнаружат и доставят в их замок, в подземную лабораторию, где разберут на запчасти, чтобы посмотреть что у меня внутри и как я это делаю. Ну да, вертолет явно что-то искал, но вот что и почему на севере. Там нет поселений, только несколько заброшенных ферм.

-Слушай, Карен – давай я сгоняю на пару часов, тут по одному важному делу.

-Вот так вот, видишь папа! – сказала облачкам не небе Карен, — ничего иного я от тебя и не ожидала, — сказа мне она и взглянула на Элис. – Начало супружеской жизни означает для брата измену сестре. Раньше не было тайн друг от друга – теперь они будут постоянно, да братец? – Уперла в бока руки моя сестра, едва дыша от усилия. Она неправильно их колит, вот все умеет делать, а просто надколоть и, подержав стукнуть – нет, может она просто знает, но не хочет, может она ярость свою в дровоколение вкладывает? Колка дров – не для психопатов, так она поранится и придется её везти к доктору.

-Это она тебя представляет, когда опускает на полено топор. – Сообщил я Элис. – Так что держи ухо востро, знай – за спиной всегда стоит сестренка Карен с топором.

И зачем я её пугал. Все усердие Элис вжиться в роль жены пошло насмарку. Она едва-едва перестала бояться Карен и подняла себе самооценку, а заодно и настроение победой в игре «кто поколет больше дров», а тут такое открытие – Карен хуже справилась с колкой дров потому что рубила в ярости воображаемую Алису, а не колола их как полагается.

-Ночью там, на севере летал вертолет из замка. Я хочу посмотреть, что он там выискивал. Я быстро.

-Я с тобой. – Сказал Элис. «Не оставляй меня тут наедине с этой психопаткой и её топором», сказали мне её глаза.

-И я. – Уперлась Карен. – Ты же у нас слабая и невинная девушка забыл. Тебя любая собака в погонах обидит. А там лес. Куда я отпущу мою Кристочку? В лес? Одну? Вы спятили? Я с вами! И это не обсуждается.

Никто и не хотел с ней спорить. Собак мы снова заперли, чтобы они не бежали за нами и насыпали им с котом корма и налили воды.

Красная Стрела (Люси Рей) (2) Долина Ветров (Люси Рей) (2) Сквозь Тернии к Свету Несуществующих Звезд (Люси Рей) Мир Великой Равнины (Люси Рей) Люси но Таби (20) Люси но Таби (11) Люси но Таби (28) Люси но Таби (22) Люси но Таби (32)

Реклама

Об авторе Люсиэлла-Алисия Cibo Sanakan la'Blame!

я соня, сплю и вижу как рушатся миры, ем грибы, смотрю на ковёр, думаю о приятном, по утрам люблю лизать росу в лесу, владею ручным медведем, но вам его не покажу...
Запись опубликована в рубрике Истории Воспоминаний, Мисаки Куроэ, Тех Марико с метками , , , , , , , , , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий на «Грибной мир.»

  1. Хотела бы я так… (x_x(O_o)x_x)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s