Охотничьи угодья Иной стороны. (1)

Normal
0

false
false
false

RU
X-NONE
X-NONE

/* Style Definitions */
table.MsoNormalTable
{mso-style-name:»Обычная таблица»;
mso-tstyle-rowband-size:0;
mso-tstyle-colband-size:0;
mso-style-noshow:yes;
mso-style-priority:99;
mso-style-qformat:yes;
mso-style-parent:»»;
mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
mso-para-margin-top:0cm;
mso-para-margin-right:0cm;
mso-para-margin-bottom:10.0pt;
mso-para-margin-left:0cm;
line-height:115%;
mso-pagination:widow-orphan;
font-size:11.0pt;
font-family:»Calibri»,»sans-serif»;
mso-ascii-font-family:Calibri;
mso-ascii-theme-font:minor-latin;
mso-fareast-font-family:»Times New Roman»;
mso-fareast-theme-font:minor-fareast;
mso-hansi-font-family:Calibri;
mso-hansi-theme-font:minor-latin;}

Охотничьи угодья Иной стороны.

  Охотница Кизер. Кизер становится Хлоем. Разговор, сплетя руки.

РинКок вращаясь как лепесток цветка, приземлился на эту планету прямо в кромке утреннего терминатора. Когда внешняя поверхность корабля слетела и, расправив крылья, стала подниматься для обзора местности, все шестнадцать охотников племени Джия стояли вокруг, уйдя в тени и обозревали свои новые охотничьи угодья.

Спаррокок был самым старшим из них. Густая седина его длинных волос и заплетенные в них трофеи демонстрировали любому самозванцу мощь силу и главное сплоченность его группы. Еще бы, ведь тут были и косточки Клора, убить которого сложно, но вскрыть и извлечь Трофей практически невозможно; и ушная раковина Маринской улитки, которая является самым крупным и опасным существом в этих местных системах. Были и множество других знаков отличия, как на нем, так и на его отряде охотников, прибывших сюда издалека, чтобы проверить слухи Дадса, распускаемые всеми охотниками его племени о том, что в этой системе обитают Ларкоксы. Существа вымершие, а если выразиться точнее – истребленные повсеместно в галактике и сохранившиеся только в виде длинных и невероятно прочных прядей шерсти на одеждах погребенных в Храме Таро вождей Единого Пленеми.

 

Они потратили четыре дня, чтобы добраться до Огромной Горы, видневшейся в тумане вдалеке. Если смотреть в сторону заходящего солнца этого мира, там были видны тысячи горных вершин, образуя сходящиеся в асимметрии гряды, за которые и пряталось солнце каждый вечер. Но Спаррокок настоял на своем. Там слишком опасно, сказал он, в той стороне он чувствует неисчислимое множество Ларкоксов, там не выживет никто. С ним согласились все.

К вечеру пятого дня они пришли к входу в пещеру. Размеры его поражали воображение. Кругом, насколько хватало глаз по горе шли жаберные щели, все чувствовали пульсацию доносящуюся оттуда. Казалось гора живая, и она дышит. Был разбит лагерь и сделаны все приготовления. Завтрашний день решал все. Как для них, так и для всего их народа.

 

Дсатс поскользнулся на мокром полу огромной пещеры, потолок которой терялся в непроглядной высоте. Еле удержав равновесие, он показала командиру, что все нормально. Продвигались, молча, осторожно ступая обернутыми мягкой кожей ступнями по предательскому неровному полу. Вся подлость поверхности заключалась в том, что она была, во-первых – невероятно скользкой по меркам мира, где родились они, во-вторых – стоило им привыкнуть в полусумраке к ровному участку, как следовала рытвина, куда пропаливалась нога. Хорошо, что им еще удавалось не издавать ни звука. Все было окутано первозданным туманом, он ложился огромными непривычно тяжелыми каплями на напряженные лица охотников.

Грохот подобный тому, что они слышали неподалеку от корабля, ворвался в уши охотников как нож в горло жертвы. Все пригнулись, вставляя защитные фильтры. Скрип и еще какой-то, невероятно чуждый и устрашающий, вызывающий просто панический ужас звук раздался всего в нескольких стадиях от них. И когда в привыкших во мгле жуткой пещеры глазах охотников туман резко расступился, обнажая чудовищное и невероятно быстро двигающееся существо, все остались сидеть за ровной грядой валунов, так удачно оказавшихся поблизости. Монстр, покрытый гладкой, и невероятно прочной и гибкой одновременно броней пронесся над ними, не заметив, но обдав потоком горячего воздуха, сорвавшим маску со Спаррока и отбросившим её на несколько сотен унтий. Все молчали, дыхание шести существ почти стихло, словно их душило соседство с невероятным по размерам и одновременно запредельно быстрым и почти неуязвимым противником.

-Что это было? – Тихий шепот Достера застал Спаррока врасплох. Тот в это время шевелил тонкими губами и щелкал косточками висевшими на шеё, он общался с духами клана, пытаясь выгадать совет к предстоящей нешуточной битве. Вздрогнув, повернулся к самому молодому из его отряда.

-Как что-то могло двигаться с такой скоростью, он же быстрее чем РинКок при посадке? Что у него за броня такая, что совсем не стесняет при таких размерах. И главное, почему я его вообще не чувствовал?

Спаррокок пожал плечами и вздохнул. Провел рукой по спутанным волосам Достера и тихо сказал:

-Чувствуешь его силу да малыш? И хорошо, что чувствуешь. И дело даже не в скорости или защите. Теперь я понял, почему так дорожили этими кусочками шерсти с далекого мира наши могучие предки. Эта сила. Чувство что порождает она. Когда существо такого размера начинает двигаться и ты ничего не чувствуешь это значит одно – мы находимся на разных ступенях малыш.

Он снова посмотрел в сторону, где исчез монстр.

-Я тоже это заметил малыш, он словно растворяется при перемещении в пространстве. Для того чтобы начать двигаться ему не нужно усилие. Это будет тяжелый бой. Но мы справимся малыш. Ведь это Наша Охота!

Они двинулись дальше и, пройдя еще стадию, поняли, что бредут уже по тонкому слою воды. Спаррокок сделал жест, и все остановились. Он присел и понюхал воду. Вслед за ним опустились и остальные.

-Почти рядом. – Сказал старший и отстегнул со спины огромный лук. Раздался глухой удар, напоминающий выстрел бортовых орудий их корабля в атмосфере планеты и мощнейший ураган сбил их с ног, отбросив и разметав по мелководью. Вскочив, охотники кинулись к вождю и обступили его, приготовившись к бою. Спаррокок поднял руку и все присели. Ураганом смело весь туман и теперь они увидели его.

-Ларкокс на водопое, — прошептал Спаррокок, и все пригнулись за странным мокрым и очень резко пахнувшим камнем. Вождь посмотрел на свою дочь, Кизер. Она кивнула, мигнув огромными янтарными глазами.

-Я поняла отец. Сегодня приманкой буду я. У нас получится отец. Мы готовились к этому дню все те три года, что летели сюда, нам нужно убить только одно из этих чудовищ, и мы вернемся домой героями, и сможем положить конец этим Трофеем застарелой Распре. Даже если я не увижу конца вражды, я с радостью приближу его. Я смогу.

Она достала нож-бабочку и та, расправив крылья, взмахнула ими, кружась вокруг хозяйки.

-Готовьтесь, может это и последний бой наш, но он станет лучшим! – Сказал им Спаррокок, и натянут тетиву лука Клана Джия, вложив все восемь стрел – по числу охотников и тетива запела, готовясь отдать всю свою энергию в полет отравленных Когтей Смерти.

Все шесть воинов за его спиной доставали цветочные ножи с огромными лезвиями-лепестками. Чудовище, вставшее на задние конечности и с таким трудом пившее поток воды из горного водопада, снова издало ужаснувших их недавно звук. Но теперь на лицах охотников Джия были натянуты маски. И даже под ними не было ни страха, ни нерешительности. Они готовились к атаке. Как только Кизер отвлечет, все шесть их цветков расправив лепестки, полетят в его короткую и все-таки уязвимую шею.

Бой лишь похожий на привычную охоту начался, когда Кизер выскочив вперед, издала громкий вопль и метнула в монстра бабочку. Та летела по спирали, но каким-то чудом попали не в горло, а плечо Ларкокса, который издал трубный рев и ринулся в сторону. Ударив по воде огромной лапой, он поднял волну, сбившую охотников с ног. Старейшина выстрелил за секунду до удара стихии, но его стрелы тоже попали не в горло, две пролетели мимо, а остальные впились в гладкую броню морды. Воздух наполнился невыносимыми звуками, от которых останавливалась в теле кровь и коченели конечности, повсюду были волны воды в несколько раз выше рослого охотника. Старейшина подумал, что это существо пытается сбить их с ног и рассеять подобным образом. Хотя не до конца вник, зачем ему это надо. В этой суматохе они потеряли одного охотника, и отошли за камни. По странному стечению обстоятельств огромный монстр то ли будучи сытым, то ли еще по каким-то одному ему известным причинам не стал их преследовать и скрылся в той стороне пещеры, где еще сгущалась туманная мгла.

Они собрались и пока лечили свои раны, полученные от ударов воды, решали, как быть – преследовать его или нет. Спаррокок заметил, заметили это и многие его охотники, что оружие их лишь пробив броню, застревало в ней и не могло нанести критических повреждений.

Охотники двинулись по следам ушедшего зверя, но запах постепенно пропадал от воды и в скорости они заблудились в совершенно незнакомой и чуждой пещере другого мира. Спустя сутки вышли в грот, поросший травой, только она была не съедобна и Клопрот, попробовавший немного долго плевал и испускал газы. Его глаза вылезли из орбит, но он сказал, что все нормально. Они шли по этой траве, пока не встретили сильный запах другого существа.

-Тихо, — скомандовал движением руки командир, — поблизости еще один Ларкокс.

Они решили сделать ловушку на вершине холма укрытого мягкой невкусной травой. И чуть было не потеряли Крокуса, когда вылетевшая на невероятной скорости с той стороны, откуда и пришла группа охотников тварь кинулась прямо на устроенную ими засаду с целью смять и раздавить их. Но они выжили, долго, полдня лечили Крокуса, глаза которого вылезли еще дальше, чем у Клопрота, но и он сказал, что это нормально. Это были героические дни!

Только вот Спаррокок думал все это время о чем-то своем, о чем не решался поведать другим охотникам. И когда еще два дня спустя, покинув, наконец, этот проклятый грот они вышли в соседний, оказавшийся почти таким же, только с другой травой, однако тоже не съедобной, и вновь почувствовали поблизости лежанку уже третьего зверя, старейшина, наконец, решился. Подозвав свою дочь, он сказал:

-Кизер, такая охота мне не по душе. Нам не выбраться отсюда и мы не сможем победить этих тварей, но и с позором не вернемся назад, ведь так?

Кизер махнула головой, искря своими огромными янтарными глазами.

-Кизер, ты готова сплести руки с нашим врагом? – Спросил свою дочь Спаррокок и та еще раз кивнула.

Они разбили лагерь на этой траве, на самом видном месте приготовившись ко всему. Поели и выпили на прощание, но спать не ложились и вот полдня спустя показалась она, эта неведомая и неуязвимая форма жизни. Спаррокок надеялся, что все не повторится вновь как в тот первый раз, и Ларкокс не станет атаковать их, да и не было тут воды. Впрочем, во второй раз у него была другая тактика.

Так и произошло. Ларкокс заметил их лагерь и остановился. Все они чувствовали эту необъяснимую затаившуюся мощь огромного тела. Кизер вышла вперед и, приложив руки ко лбу, извлекла честер, нанизав его на пальцы, она вытянула их вперед в приглашающем к переговорам жесте. Существо опустилось на передние конечности и принюхалось. Его мощные легкие едва не сдули весь отряд, но ухватившись за траву, Спаррокок и его воины удержались.

 

Существо протянула вперед конечность и один из суставов её лапы дотронулся до руки Кизер. ПО правде сказать в этот момент Спаррокок закрыл свои фиолетовые глаза, он не хотел видеть гибель дочери. Но та осталась жива. Когда честер соединился с Ларкоксом и перебежал семеня лапками на его тело углубившись в него, Кизер упала навзничь начав переводить.

Переговоры начались.

 

В комнату переговоров вбежала мокрая обмотанная полотенцем Кэйт.

-Слушай, там, на Ленку напали в душе какие-то маленькие монстры, но она одного вроде затоптала. – Прокричала она, распугав снова всю делегацию. Заметив их, уставилась, моргая длинными ресницами. Открыла рот. Облизнулась и снова закрыла его.

-О, — поднял маленькие конечности вверх в жесте высочайшего понимания Спаррокок, — мы поможем нашему собрату, прошу только об одном, дайте нам символ, способный снова объединить все племена в Единое Целое. Прошу вас.

Он склонился, его маленькие тончайшие косички встали почти торчком. Кэйт ткнула в него пальцем и растерянно произнесла:

-Так вот же они.

Лина кивнула.

-Волос моих хотят, — со странным выражением, почти обиженно объяснила она ситуацию ошеломленной Кэйт. – Говорят, без них не улетят домой. Попробуют меня все же завалить, причем теперь, после того как они со мной «сплели руки», пообщались то есть, драться будет он, глава этого племени, причем один на один.

-Да ты его раздавишь! – Уверенно, кивнула Кэйт, жуя жвачку, надула и лопнула ею, вызвав серию вздохов со стороны крошечных существ. В её голубых глазах отражалась смерть маленькому скользкому народцу. Но никто из охотников не дрогнул.

-Ну да. Жалко просто их.

-Так в чем тогда проблема? – Не понимала все еще мокрая Кэйт. Её полотенце было на самом деле для рук, и она его еле удерживала обеими руками, и все равно смотрелась как хентайная горничная на кухне. То есть, прикрыта только спереди. Увидев укоризненный взгляд подруги, она пискнула и, повернувшись спиной, стала обматывать его вокруг талии. Охотники попятились, когда увидели «ударную часть монстра», которой был почти раздавлен Крокус.

-Я не хочу. – Лина посмотрела себе под ноги. – Мне их мама заплетала. Я не хочу им отдавать свои косы!

-А может, сойдут мои? – Спросила Кэйт проведя рукой по влажным коротко стриженным волосам. – Вам же надо-то всего немного, так?

Спаррокок сделала два шага вперед. Он достал из-за спины, висевшие рядом с луком системки линз, и пристроил их на глаза. Системки дернулись и стали переливаться, приспосабливаясь к его зрению. Потом выгнулись дугой и зазвенели. Спаррокок увидел их! Он сделала еще два шага вперед, и радостно открыл крохотный мокрый круглый рот.

-Вах, — сказал он. Кэйт аккуратно встала на колени и, наклонив голову, показала ему свои волосы. Её полотенце снова свалилось, но она больше не обращала на это внимания. Спаррокок сиял. Как не узнать те прекрасные черные с синеватым отливом шерстинки, толстые как пальчики новорожденных охотников, жесткие, как гребни их молодых матерей, прочные как тетива отцовского лука. Они! Именно они украшали вечное ложе Сварркококуса, Великого Прародителя всего племени Джия, взглянуть на которого, в его вечном сне дано не каждому. – Вах, — снова выдохнул он. Они были так близко, эти Величайшие Трофеи Галактики, что глаза Спаррокока часто-часто заморгали, как и у его дочери, лежавшей сейчас без чувств на коленях у Лины.

-Нравятся? – Слегка кокетливо спросила Кэйт. – А мама говорила, что слишком мальчишеская прическа. А я – да ну, сейчас все такие носят. – Она осеклась, увидев палец, приложенный Линой к губам, и посмотрела на вождя. Тот раскачивался в трансе, выделяя что-то желтовато-белое как слизь из своего тела.

Кэйт сбегала в свою комнату и притащив волосы кое-как обкромсала свои и без того короткие волосы. Лина так и не смогла вмешаться в этот саморазрушительный и изуверский порыв сестры. Та совсем потеряла голову от радости, когда поняла что может чем-то загладить поступок своей кузины. Она завалила всю делегацию охотников своим состриженными волосами и те вне себя от радости стали дружно выделять в трансе что-то желтовато-белое на стол, на который их в ожидании матери перенесла Лина. Там их при случае можно было как-нибудь безопасно спрятать, накрыть полотенцем, например.

А может быть Кэйт просто нравилось делать этим маленьким существам «Вах». То есть «приятно до боли». Наверное.

Потом вспомнив про Достера, она убежала вновь, вернулась с ним из душевой и бережно положила раздавленное тельце на стол. На глазах у Кэйт стояли искренние слезы. Лина с молчаливой миной наблюдала, как они столпились вокруг своего собрата и начали его чем-то мазать. Кэйт не могла на это смотреть и вышла из комнаты, пообещав, что убьет Лену, когда та вернется домой.

-К матери, наверное, побежала, сволочь! – В сердцах сказала она. – Начала прыгать, визжать как угорелая, скакать вокруг них и, поскользнувшись,  хлопнулась на него своей задницей. Дура.

Достер едва шевелился еще, когда его принесли, но сейчас лежал неподвижно. Его перестали мазать и просто стояли полукругом. Теперь уже слезы навернулись у Лины.

-Он был самым молодым из нас, не считая мой дочери, — сказал Спаррокок и указал на Кизер, которую Лина по привычке держала в ладошках. — Но он был хорошим охотником и погиб в бою с самым сильным врагом, который у него мог быть в жизни. Это Почетная Смерть. – Добавил Старейшина и, не удержавшись, выпустил еще немного желто-белой гадости. Лина с Кэйт утирали слезы.

Они пробыли у Лины в доме до вечера, та угощала, чем только был набит еще холодильник, что-то из этого охотники даже попробовали, а что-то решили взять с собой. Когда же в ночь они засобирались домой на корабль и, выстроившись в линию, двинулись в поход обратно, Лина покачала головой, прикинув, сколько им идти. Она взяла мамин таз, для овощей и бережно сложив туда пришельцев и упакованные волосы Кэйт, отнесла их к тарелке, лежавшей под кустом сирени у соседского крыльца. Спаррокок восседал на самом краю металлического, как он выразился «дома» и командовал, куда держать путь, не отпуская системки линз, которые стали совсем-совсем уж вогнутые, чтобы он видел что-то дальше десяти метров.

Тарелка оказалась подозрительно похожа на полупрозрачную многослойную лилию, на которую спустя пару минут спикировал с неба еще один слой, чуть побольше остальных.

Лепестки поднялись, и охотники стали по одному залезать внутрь. На все это с края таза спокойно и величественно взирал их Вождь.

Когда Лина протянула ему его спящую дочь, Спаррокок сказал, что она «Хлое» и наотрез отказался брать её с собой.

-А что мне с ней делать? – Спросила Лина.

Спаррокок сказал – «Вах!» — выпустил немного совсем белой жидкости из тела, заполз в свой цветок последним и он, расправив оказавшиеся довольно большими лопасти лепестков, раскрутился и взлетел в небо.

С земли вслед ему глядели Лина с Кэйт. Лина держала в ладошках спящего пришельца, гадая, чем его теперь кормить и что делать, если заболеет. И как уберечь от гулявшего в это время по всему району кота. И еще – что сказать матери, если она его, а точнее её обнаружит. И самое главное – проснется ли она когда-нибудь? А то иначе все станет совсем сложным.

-Вах, — сказала озадаченная Лина.

В стратосфере охотники сложили свои лопасти тарелки-цветка и, оттолкнувшись от гравитационной массы планеты, окончательно покинули этого твердого голубого гиганта, покрытого жидкой водой.

Убийца инопланетян Лена вернулась домой к вечеру. На лице и руке Лены красовались пластыри. Её ждали Лина с Кэйт и их хмурые взгляды.

 

 

 

Примечание: Охотники племени Джия – похожие на крохотных беспанцирных покрытых кое-где пушком улиток существа с милыми фасеточными глазами. Часто мигают и любят холодное автоматизированное оружие, передвигаются крайне медленно и не обладают скелетом ни внешним, ни внутренним. Легко давятся ногами. Мило пищат при этом. Боятся попы.

Системки линз – специальные живые организмы, наполненные прозрачными органами, работающими как линзы, нужны для фасеточных глаз охотников племени Джия. Те слишком плохо видят вдалеке. Зато очень хорошо видят вблизи. Глаза людей средне видят на любой дистанции, если здоровы. Но объемны для людских глаз только близко расположенные предметы, а для глаз охотников – любые, только вдалеке они видят мутновато.

Из-за какого-то скачка в эволюции на нашей планете выработался феномен – скелет у позвоночных форм жизни. Видимо во всех других мирах такие туши как наши лежат пластом где-нибудь на дне моря, поджидая огромным ртом свою добычу.

Гигант-карлик понятия относительные, маленькие планетки размером с астероид крупный нельзя обнаружить сегодняшними методами в других системах, поэтому наша Земля считается средней. Все вопросы о неточностях – охотникам племени Джия.

И вообще, все в мире относительно, безотносительны лишь мы, но мы так далеки друг от друга, звезды и то ближе, чаще и главное сильнее греют друг дружку своими одинокими лучами.

Реклама

Об авторе Tex Mariko

Ночной летун, стрелок с черной горы... Обожаю в жару купаться в ледяных ручьях, спать на верхней полке в поезде, положив под голову нетбук, пинать зимой огромные прессованные сугробы из снега, гонять незнакомых котов по крышам всего района...
Запись опубликована в рубрике Истории Воспоминаний с метками , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

17 комментариев на «Охотничьи угодья Иной стороны. (1)»

  1. http://www.etoday.ru/2008/04/mariko-mori-oneness.php
    Инопланетная любовь на выставке Марико Мори в Киеве
    В центре современного искусства PinchukArtCentre в Киеве открылась сегодня персональная выставка под названием Oneness одной из наиболее необычных фигур современного арт-мира, японской художницы Марико Мори (Mariko Mori). Это ее первая экспозиция в Восточной Европе. На выставке представлены работы, созданные на протяжении последних 15 лет — фотография, живопись, скульптура и инсталляции.
    Экспозиция Oneness получила свое название от работы, созданной японской художницей в 2003 году после теракта 11 сентября, 2001 в Нью-Йорке. Интерактивная инсталляция представляет из себя 6 инопланетян высотой в 1 метр, взявшихся за руки и стоящих в кругу, призывая землян преодолеть барьер извечного страха перед неизведанным.

  2. Ти-Ти Ё! Охае Микуриа-тян!

  3. Отныне ты Тех Марико, аминь! Скушай дитя хлебец. — Крестит.

  4. Люблю критику, Рву любые тексты, Кромсаю всех, Бойся, Сделана в СССР? ^_^»Ж.Е.С.Т.Ь

  5. Взорви страну дрйвом, не дай заснуть зомбяку!
    Знаешь у меня в Мире Великой Равнины так называемые «пятнистые» боятся спать, и дело не в самом сне а пробуждении о_О

    • Родись живи потребляй умри уступи место перед зомбоящиком другому!
      Цивилизация потребления, что ты хочешь…
      Ускорение важнее скорости… Не будь инертным! (опять из какого-то дурацкого рекламного ролика…)
      + Сжигайте мосты! По ним вам бежать обратно Вы не испугаетесь, не ты Вас проглотит ностальгия, безвозвратно +

  6. Кролик наказал удава,
    Смотря ему прямо и бесстрашно в глаза
    Он сказал – ты на-ка-зан!
    Удав согласился, грустно вздохнув,
    Сегодня он уже наелся, а спорить с глупым кроликом ему не хотелось
    Может, если бы… кролик не был таким самовлюбленным и слепым,
    Удав бы показал ему на все его уязвимые места, но…
    Удаву хотелось спать, ему не было дела до наглого и беззащитного кролика,
    «Форма» меха, которого выдавала его стандартность и полную беззащитность,
    Да даже будь он уникальным, все равно оставался бы кроликом…
    Когда-нибудь этому кролику понравится давать указы удавам, волкам, лисам…
    Он войдет в раж, и будет раздавать их на… право и на… лево, пренебрегая элементарной безопасностью…
    И кто-нибудь из обитателей леса сорвется, или просто будет голоден.
    Как бы этого кролика не любили за его компанию, с таким характером ему недолго скакать по лесу…

  7. Да люди действительно общаются лишь с образами, живущими в их сознании, реально никто никого не слышит, и понимать не желает. Все, абсолютно все понимают по аналогии, ты = я и отличия, от меня известные мне… Руссо говорил о тройственности своего Я, Свой взгляд на себя, взгляд других людей и третий настоящий Я. Только вот про третьего абсолютно ничего неизвестно. Есть он вообще или как. Это будет по любому первый из двух Я…

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s